Уж вам-то это известно, магистр Бастерс.
– Что вы хотите этим сказать? – рядом со мной подобралась Элегия.
– Только то, что пострадавшие девушки должны были с легкостью уничтожить лиану, как это сделала Наталья Синичкина. Но не смогли, потому что кто-то предварительно лишил их силы, а уже потом натравил вирунсеттию.
– Это всего лишь гипотеза, – пробормотала травница не слишком уверенно.
– Тогда как вы объясните, что сейчас они лежат в лазарете? Обе с полным магическим истощением, а у одной еще и сильное проклятье на ауре?
Вопрос был не риторическим. Драмиэль пристально смотрел на Элегию, а у той взгляд забегал, словно она не знала, что на это сказать.
Хотя, думаю, знала. Просто ответ противоречил ее утверждениям, что это я виновата.
– И все равно! – нашлась она наконец. – Синичкину нельзя отпускать просто так! Это ведь ее обвинила студентка Веллас. Вы тоже слышали, как она кричала!
Да, жуткое зрелище. У меня в ушах все еще стоял этот полубезумный крик: “Смерть! Смерть!”
– Да, слышал, – ректор скривился. – Но не думаю, что студентка Веллас понимала, что делает, или видела, кто находится рядом с ней.
– Все равно по правилам вы должны инициировать расследование, а не отпускать подозреваемую! Вдруг кто-то еще пострадает?
Я открыто зевнула.
Ну куда он меня отпустит? Дальше общаги все равно не уйду.
– Почему вы так настаиваете на причастности Синичкиной? – прищурился Драмиэль. – У вас к ней личные счеты?
Элегия отпрянула с таким видом, будто он предложил ей что-то непотребное.
– Потому что соблюдаю правила академии, – возмутилась она. – Только и всего!
Он поднял руку, заставляя ее замолчать:
– Я понял. Завтра же назначу комиссию по расследованию.
– Прошу меня тоже зачислить в нее, – кивнула преподавательница.
Только ее там не хватало! Она же сразу невзлюбила меня и обвинила во всех грехах. Даже отравление Виктории мне приписала!
– У вас есть доступ в оранжерею, – напомнил ректор. – Вы не можете вести расследование.
Элегия фыркнула, но перечить не стала.
– Я накрою это место защитной магией, – продолжил Драмиэль. – Чтобы никто случайно или намеренно не затоптал следы.
– И сообщите королю о случившемся?
– Не думаю, что нужно тревожить его величество. Разберемся своими силами. Все, вы свободны.
Травница с недовольным видом отошла. А ректор повернулся ко мне. Его лицо выражало усталость.
– И что теперь будет? – спросила я, глядя ему в глаза.
– Этот случай уже не удастся замять или списать на случайность. Но и поднимать панику тоже нельзя, а она непременно будет, если поползут слухи, что в Академию проник темный маг.
– Значит, смерть Виктории вы просто замяли? – ахнула я.
– Ты так плохо обо мне думаешь? – он разочарованно глянул на меня. – Нет, мы пытаемся выяснить, кто это сделал.
