Сначала беззвучно, но постепенно он начинает скрипуче и хрипло смеяться во весь голос.
— А… а… ну… давай ещё… ещё раз, — стонет он, вытирая слёзы
— Леонид Ильич… — мне, честно говоря, страшно неловко.
— Давай!
И мне приходится продекламировать ещё раз. В столовую заглядывает безопасник и с подозрением смотрит на ржущую гоп-компанию.
— Ну… Егор Брагин… — говорит Ильич отсмеявшись, — иди… кхе… я тебя поцелую!
Наташка смотрит на меня не переставая, всю дорогу, пока мы возвращаемся в гостиницу.
А что вы так на меня смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
— Наташ, ну ты чего? — улыбаюсь я.
Она не отвечает, лишь качает головой. Уже вечер и начинается снегопад. Толяну небольшой напряг, а нам — снежное шоу. Крупные снежинки под тихую музыку «Маяка» бьются в лучах фар в причудливом танце. Их захватывает воздушный поток и выбрасывает в тьму, непроглядную, белёсую и рябую от падающих хлопьев.
Наконец-то. Зимы ждала, ждала природа, снег выпал только… в конце декабря.
— Что ты думаешь? — выходит из оцепенения Наташка.
— Что я думаю? — переспрашиваю я. — О чём? Или о ком? О тебе? Много чего. Иногда мне хочется тебя так следует…
Она пихает меня локтем и кивает на ребят, мол, ты чего при посторонних!
— Нет, не про меня, хотя это тоже интересно. Интересно, но потом расскажешь, позднее. Я спрашиваю про Геленджик. Ты хочешь поехать?
— А ты? — улыбаюсь я.
— Дурацкая привычка вопросом на вопрос, — хмурится она. — Скажи.
Галина пригласила нас встречать Новый год в Геленджике. Чурбанов против, потому что хочет второго числа быть на работе, а два дня провести в дороге и одну ночь в Геленджике ему не улыбается. Но Галя настаивает, а если он не желает, она поедет одна, вернее с друзьями.
При упоминании друзей Юрий Михайлович рассердился, хоть и попытался не подать виду. В итоге сказал, что поедет. Не захотел, стало быть, чтобы Галя ехала с Борисом, ревнует. Значит, и на работу позже вернётся.
— В принципе, второе число — говорит Наташка, — это пятница, а там и выходные.
— Ага, — соглашаюсь я. — Да только у таких людей, как Галин муж, выходных практически не бывает.
— У тебя тоже, — вздыхает она.
— Как не бывает? — усмехаюсь я. — Мы же с тобой на море ездили, забыла?
— Балбес, — мотает она головой. — Я это всю жизнь помнить буду, до самой смерти. Потому что такое…
Она замолкает и бросает быстрый взгляд на парней. Но они не обращают на нас внимания и тихонько говорят о будущем чемпионате мира по хоккею. Жалко, не помню результатов, можно было бы ставки принять. Я усмехаюсь, вспоминая, как поднял банк во время Олимпиады. Кажется, так давно было…
— Что? Почему ты смеёшься? Ты вообще надо мной всё время подшучиваешь. Даже вот над такими вещами.
