Я всмотрелась в лицо Макса, на котором не дрогнул ни один мускул. Муж уже прошёл к нам на кухню, взял бутылку с настойкой и хмыкнул.
– Развлекаетесь горячительным?
Развлекаемся, ага… Да так, что меня уже пора откачивать от тех новостей, которые принесла подруга.
– Да нет, – помотала Марина головой. – Я ненадолго к Варе забежала, кое-что отдать надо было. Сейчас уже убегаю."
"Она бросила на меня взгляд, полный беспокойства и вопроса: остаться ли ей? По крайней мере, именно так я интерпретировала то уточнение, что мелькнуло в чертах Марининого лица.
Как же больно даже мысль допускать по этому поводу… Он будет жить там, со своей любовницей, воспитывать их общего ребёнка и вообще забудет обо мне? О семи годах жизни, которые мы провели рядом? Да, на протяжении почти всего времени, что мы были вместе, меня не оставляло жуткое предчувствие, что наш брак рухнет.
– Ладно. А я думал, останешься поужинать с нами. Варь, есть чем закинуться?
Я, наконец, отвисла. Поднялась из-за стола и, не ответив Максу на вопрос, отправилась провожать Марину. Когда мы вышли в прихожую, она спросила одними губами:
– Точно не нужно оставаться?
Снова помотав головой, я ответила:
– Нет, спасибо.
Марина кивнула и, вздохнув, вышла, а я вернулась обратно на кухню. Там муж уже вовсю инспектировал холодильник. Наверняка искал, чем же ему, как он выразился, закинуться. Что ж… сейчас и найдём сообща.
– Мне Марина сказала, что вы с Глебом сегодня куда-то ездили, – начала я издалека.
Ноги перестали держать, поэтому пришлось снова устроиться за столом. Я подтащила к себе ноутбук подрагивающими руками. Пока открывать его не стала, просто цепко смотрела за реакцией Максима. Он лишь на мгновение застыл, как будто зависая в пространстве.
– Да? С чего она это взяла? – уточнил, достав из холодильника упаковку со слайсами сыра.
Неспешно добыл себе кусок хлеба, сделал бутерброд и теперь смотрел на меня точно так же, как и я на него – не сводя глаз.
– Она просматривала видеорегистратор. Наткнулась на один интересный разговор. Послушаешь?
Я увидела, что муж побледнел. Стал белым, даже словно бы с оттенком голубизны.
