У меня во рту пересохло от волнения, руки мелко тряслись, а сердце грохотало так, что заглушало все остальные звуки."
"Ваня домой не хотел, но мне удалось его отвлечь, заболтать, заинтересовать маленьким цветным камушком, валяющимся у песочницы.
— Смотри какая красота!
Он сжал в маленьком кулачке свою находку и уже не сопротивлялся, когда я взяла его на руки и быстрым шагом направилась к подъезду.
Это расстояние показалось мне бесконечным. Я все шла, шла, а будто на месте топталась, при этом до одури боясь оглянуться. Мне чудились за спиной чужие шаги и хриплое дыхание, казалось, что еще миг и на плечо ляжет чья-то тяжелая ладонь.
И в тот момент, когда я уже была готова сорваться в дикий галоп, с другого конца дома во двор въехала знакомая темная машина. От облегчения сердце сделало нереальный кульбит, а ноги стали совсем ватными. Никогда я еще так не радовалась возвращению Артура.
Глава 19
— Мне кажется, или ты меня избегаешь? — хмуро спросила Демид.
Он пришел ко мне в кабинет, по-хозяйски уселся в кресло посетителя, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет, пока мы не поговорим.
— Нет.
— Нет — не избегаешь, или нет — не кажется?
— С чего мне тебя избегать? — я отложил в сторону ручку, откинулся на спинку кресла и устало зарылся пальцами в волосы.
В последнее время у меня совершенно не было сил, будто их кто-то высасывал, не оставляя ничего взамен. Постоянный напряг на работе и дома, отказ Вероники иди на контакт, тяжелые мысли, изнуряющее чувство вины — все это выматывало похлеще каторжных работ, и мне уже было не до Демида. Мы с ним действительно начали отдаляться друг от друга.
— Не знаю. Это ты мне скажи. Я уже устал гадать. Может ты сам чего надумал, а может Вероника что-то сказала.
— Она о тебе вообще не говорит.
Демид усмехнулся:
— Она меня не очень-то любит, да? Правильно делает. Я бы на ее месте вообще за ружье схватился.
— Ты за каким тогда пришел?
— Хотел поговорить, уточнить некоторые моменты, — он тихо крякнул, — еще планировал извиниться.
— У нее уже аллергия на извинения. Она звереет сразу, как только слышит слово «прости».
Я в этом лично убедился и не раз. На коленях был готов перед ней ползать, лишь бы простила, но она сазу закрывалась в своей раковине, брала Ваньку и уходила в другую комнату.
Наверное, морда у меня была совсем несчастная, потому что брат тихо спросил.
— У вас есть подвижки?
— Нет, — я покачал головой, — никаких. Все так же хреново, как раньше.
— Как Вероника?
— Ну как… Держится, постепенно приходит в себя. С одной стороны вижу, как она счастлива, когда смотрит на Ваньку, с другой стороны тошно, когда ее передёргивает от взгляда в мою сторону.
— Что дальше?
— Собирается уйти после того, как мы разберемся с этими призрачными долгами и странными друзьями Кирилла.
