— Потанцуем, дорогая? — взволнованно спросил жених, когда заиграла медленная музыка.
Он излучает мегатонны обаяния, с губ не сходит счастливая улыбка, а в глазах цвета арктического льда плещется то, что никто кроме меня не замечает. Сотни лютых чертей беснуются и ликуют, празднуя победу.
Наш танец сопровождается комментариями ведущего, вспышками фотоаппаратов и одобрительным гомоном присутствующих.
— Ну как тебе, Вероника, — склонившись ко мне, спросил мой кошмар, — счастлива?
— Счастливее не придумаешь, — я все так же улыбаюсь. Эта поганая улыбка намертво прилипла к мои губам.
Жесткий прищур глаз, цепкое внимание, попытка рассмотреть то, что я от него прячу.
— Умница, девочка, — улыбается спустя пару мгновений, — неплохо играешь.
Я хорошая ученица. Поддаюсь дрессировке на раз-два. Надо улыбаться — буду улыбаться, надо играть счастливую невесту — пожалуйста. Надо, так надо. Цель оправдывает средства. Я свой выбор сделала.
От той девочки, что пришла в компанию Бархановых пару месяцев назад уже ничего не осталось. Она скончалась в тяжких муках, оплакивая свое счастье, надежды, свою любовь. Та, что пришла на ее место, растеряла всю свою наивность в лабиринтах чужой жестокой игры. Прошла курсы, по ускоренному избавлению от розовых очков. Мужики в этом деле — такие виртуозы, особенно когда меряются силами друг с другом.
Мне удалось найти равновесие, спокойствие, баланс. Может потому, что я понимала, ради кого все эти жертвы, а может, все дело в волшебных таблетках, которые мне прописал доктор. Два раза в день. После еды.
Сквозь шум, цветные огни и музыку, мне все-таки удалось поймать тот момент, когда на свадьбу пожаловала мать. Ее не отпустили с работы, да я уверена, что она и не рвалась. После краха семейной жизни мама плохо относилась к свадьбам. Сто раз просила меня не торопиться, подумать, убедиться в том, что это действительно «тот самый» мужчина.
Я молча кивала. А что еще сказать? Не признаваться же, что красивый жених, на которого все женщины в радиусе километра слюной исходят — это последний человек в мире, которого я бы хотела видеть рядом с собой.
— Я отойду, — высвободилась из рук Кирилла, — мама пришла, надо встретить.
— Надо же, твоя родственница все-таки соизволила появиться, — с издевкой поинтересовался он.
— Да. В отличие от твоих, — холодно обронила я.
Голубые глаза опасно блеснули.
— Соскучилась что ли?
— Ни капли, — пожала плечами и пошла к матери.
Она неторопливо переодевалась в гардеробе.
— Привет, милая, — улыбнулась мне устало и немного настороженно, — ну как ты?
— Лучше всех. Я уж думала, что не придешь, — произнесла с легким укором.
— Прости. Сама понимаешь, работа, — мама повернулась к зеркалу и начала поправлять красивые волосы, едва тронутые сединой.
