"

"Что сейчас чувствую? Бешенство! Столько лет потеряно с этим… Мужчины всегда обращали на меня внимание, зачем я выбрала парня с собачьей преданностью в глазах, который ходил за мной хвостом и тихо вздыхал? Пожалела? Нравилось упиваться восхищением? Тихушники — самые страшные из людей! От этих не знаешь чего ожидать. В нашей паре всегда я доминировала и меня это устраивало. Но стоит проявить слабинку, и твой «зависимый» отыграется с лихвой… Не прощают они подавления и короткого поводка. Мой Титов слишком слаб, чтобы нанести удар сильнее павшему на колени. Два года боялся себя обнаружить, скрывал связь, терпел.

Дождался. Расправил крылышки, с-самец стрекозы.

— Интересно, что там за женщина такая? — разливаю кипяток по чашкам, боясь поднять глаза. Увидит, что там и сбежит раньше времени. Мне нужно узнать на кого он меня променял. Почему?

— Лизонька такая нежная, беззащитная. Она работает библиотекарем и пишет стихи, — самозабвенно расписывает свою мымру. — Мы можем часами говорить…

— О чем? — стараюсь держать голос в тонусе, не переходя на истеричные нотки.

— Обо всем на свете! О погоде, о том, что происходит в мире, о нравах…

Смешно! Мымра, которая спит с женатиком рассуждает о нравах.

Прекрасно знает, что у него семья и ребенок. Мышь, изображающая из себя ханжу. Но теперь у них есть повод и меня обсуждать, не замечая бревна в своем глазу. Вихрь во мне понемногу затихает, оставляя неприятный осадочек. Олег нашел того, кто смотрит ему в рот. Лизонька зацепила слабостью. С ней он чувствует себя мачо и защитником. Они одного уровня, на одной волне. Видно, как Титов воодушевлен, он даже не понимает простой истины, что нельзя говорить о другой женщине при бывшей, нельзя сравнивать…

Я поставила себе статус «бывшая».

Пью чай и почти его не слушаю.

— Даша, я вижу ты расстроена, — на лице сочувствие и это становится ударом по самолюбию. Единственное, чего у меня не отнять — самоуважение и проклятую гордость. Подыхать буду, но жалости не приму.

— Нет, Олеж, я рада, что так случилось. Любовник ты хреновый, две минуты и храпишь. Рада, что кого-то это устраивает, — мстительно наблюдаю за побледневшим мужем. — Сначала я жалела о той связи, но сейчас думаю по-другому.

Алекс отжарил меня так, еле ноги унесла. Теперь я знаю, что твои короткие забеги — не норма… Удачи тебе с Лизой! Курицы положить с собой? Смотрю, схуднул ты малость. Она тебя морковкой кормит и морит правильным питанием? — по тому, как дернулся, поняла, что правильно попала в цель.

— Нет, я пойду. Потом, когда аванс перечислят, еще…

— Не трудись! Завтра же подам заявление на алименты и развод, — приподнявшись над ним, дергаю на себя за отворот рубашки и начинаю шипеть прямо в лицо.