Но это и не ночной кошмар. Я молюсь, чтобы это не оказалось ночным кошмаром.

– Что ты здесь делаешь? – выдавливаю я.

Джерард обхватывает моё лицо ладонями. Его тёплые ладони на моих холодных щеках.

– Я же сказал тебе, что возвращаюсь домой, – отвечает он. Затем он наклоняется ко мне, его губы вытягиваются и направляются к моим.

Как же я хочу, чтобы он коснулся моих губ своими. Как я нуждаюсь в том, чтобы он не целовал меня. Это только заставит меня хотеть большего, а я не хочу его хотеть.

Я резко отворачиваю голову в сторону, задыхаясь холодным воздухом. Он падает лицом на подушку, потеряв равновесие в своём порыве, и затем заваливается на задницу.

– Когда? – шепчу я, мой голос дрожит от эмоций. – Когда ты вообще, блять, сказал это?

– Вчера.

– По телефону?

Он улыбается, хотя на его лице по-прежнему отражается удивление.

– Да, Фрэнк, по телефону, – отвечает он терпеливо. – Ты что, не слышал меня?

– Нет! – я начинаю плакать. – Связь была дерьмовой. – Я чувствую, что задыхаюсь. Чувствую, что снова проваливаюсь в этот яркий мир, наполненный смешанными чувствами, и я вдруг понимаю, что ближайшие несколько секунд, минут и часов так резко всё изменили, что я даже не знаю, что будет дальше.

Такое чувство, словно я проглотил огонь.

А затем Джерард садится на кровати, притягивая меня к своей груди. Он гладит меня по волосам и шепчет ""Успокойся, милый"" и ""Теперь я здесь, здесь"". Меня окутывает его запах – сигаретный дым, пот и дешёвый одеколон. Боже, это запах счастья, чистого счастья, и в какой-то момент я чувствую что-то, близко напоминающее спокойствие."

"А потом я отталкиваю его от себя и слезаю с кровати, на которой он сидит грустный и отверженный среди беспорядка одеял и простыней.

Держаться на некотором расстоянии, держаться на некотором расстоянии, держаться на некотором расстоянии. У меня кружится голова, и я чувствую себя так, словно меня сейчас стошнит. Почему это сейчас происходит? Я же был зажившим... был.

И тут меня словно молнией ударяет, я никогда не был. Ни на секунду я не был зажившим без него. Я стал таким хорошим лжецом, что обманывал даже самого себя. Я просто зарыл в себе ту часть меня, которая говорила мне, что я никогда не отпущу его. А теперь я балансирую на опасной грани, в опасной близости от того, чтобы сломаться уже без возможности восстановиться.

– Фрэнки, иди сюда, – говорит мне Джерард. Как будто я просто домашнее животное. Игрушка, и он может просто щёлкнуть выключателем, и я вернусь к жизни. Как будто он может отдавать мне приказы, ожидая, что я буду им следовать. Но я больше не хочу этого. Это просто не совсем то, чем я являюсь.

Или, может быть, я есть игрушка. Я дрожу от усилий, стараясь не ползти обратно в его объятья. Даже если это всё, чего я хочу и о чём могу думать.