Но в приёмном отделении Джерард, брат Майки, держал меня за руку.

— И что ты чувствуешь?

— Отвращение. Джерард не хочет иметь ничего общего со мной, я не могу это изменить, но хочу быть с ним. Это больно — хотеть этого. Я, наверное, мазохист.

— И что ты чувствуешь?

— Что это плохо. Я нарушил все правила. И мне это не сойдёт с рук, карма меня накажет. Но, даже зная это, я всё ещё хочу быть нужным Джерарду. Но я никогда не буду ему нужен. Я ужасно запутался. Я онемевший. Мне чертовски больно.

— И что ты чувствуешь?

— Я хочу умереть, мам.

— Дорогой? Фрэнк, милый, как ты себя чувствуешь? — спрашивает тихо мама, тряся меня за плечо.

Я открываю глаза. Я всё ещё неподвижно лежу на диване. Её последний пациент ушёл, настало время ехать домой. Моё воображение снова играет со мной, я ведь никогда ничего не расскажу ей. Я никогда никому ничего не говорю.

Как я себя чувствую?

Больным.

Сердитым.

Голодным.

Печальным.

Депрессивным.

Убитым.

Одиноким.

Покинутым.

Онемевшим.

Запутанным.

Как я себя чувствую?

— Я чувствую себя хорошо, — отвечаю я.

***"

"Вечер понедельника, я лежу в постели. Мама позволила мне проскользнуть без обеда мимо, потому что я ""нездоров"".

Я этого не понимаю. Она целый день анализирует проблемы незнакомцев и помогает им в них разобраться. Как так получается, что она не замечает проблем в её собственной семье?

Вечер понедельника, я молюсь о том, чтобы быть онемевшим, ничего не чувствовать. Но Оуэн касается меня, и я чувствую это. Чувствую его руки, холодные, как лёд. Чувствую горячее дыхание на своей коже. Чувствую, как он ускоряется, собираясь кончить. На протяжении многих лет я ничего не чувствовал, но теперь я могу чувствовать всё, что он делает со мной.

Я чувствую, как он дрожит, как достигает пика.

Из моих глаз выскальзывают слёзы, потому что я чувствую его, и это больно. Намного больнее, чем не чувствовать ничего. Как будто он пытается разорвать меня пополам. Я больше не хочу ничего чувствовать. Я снова хочу быть онемевшим.

Это всё вина Джерарда. Если бы он не держал меня за руку, не был таким чертовски милым и хорошим, не заботился обо мне. Если бы он не заставил меня чувствовать эти вещи... Хотя, на самом деле, я никогда не хотел быть онемевшим.

Но теперь я могу чувствовать, и я чувствую всё.

Сквозь боль и слёзы часть меня понимает, что мне это нравится, я чувствую себя отлично. Чувствую себя замечательно. И из-за этого мне хочется кричать, из-за того, кто именно сейчас заставляет меня чувствовать себя так хорошо.

А затем я открываю глаза и понимаю, что это Оуэн вытирается старой футболкой. Это Оуэн усмехается, прежде чем выйти из моей комнаты. Это Оуэн заставляет меня задыхаться от рыданий в постели, липкой от моей собственной спермы. Оуэн, не Джерард.

Я сорвал с себя все маски.

***

Я знал это.