Я смеюсь так сильно, что по моему лицу текут слёзы. Всё это просто чертовски весело. Моя жизнь — шутка. Так почему бы мне не посмеяться?

Парень бьёт меня по щеке, и моя голова поворачивается. Вдруг я вижу, что за всей этой сценой наблюдает Джерард. Он опирается на стену, засунув руки в карманы, и просто наблюдает. Удар в живот заставляет меня закашляться кровью, но я до сих пор слышу свой смех. Кажется, у меня истерика. Это на самом деле страшно, но я могу только смеяться сильнее. Наши глаза встречаются, и взгляд Джерарда полон жалости. Чистой жалости."

"Я так сильно смеюсь, что у меня сводит мышцы живота.

Джерард беспокоится обо мне? Конечно, нет, блять. Он не хочет иметь со мной ничего общего. Он хороший парень.

Он просто пристально смотрит.

Каждый удар постепенно убивает меня. Я умираю изнутри. Это больно. Это весело.

Парень, удовлетворённо улыбаясь, тяжело дышит от напряжения.

— Ты это заслужил, педик, — говорит он, а затем плюёт на моё разбитое лицо. В следующую минуту все они уходят.

Я смотрю на Джерарда и всё ещё продолжаю ломаться. Я этого заслуживаю. Я заслужил всё это за свои надежды на лучшее, а сейчас мне больно, так больно.

Чертовски забавно, как карма может убить тебя.

Я чувствую, как моя грудь вздымается, я задыхаюсь от неуместного смеха. Моё лицо мокрое от крови, пота, слёз и плевков. Металлический запах собственной крови вызывает тошноту, но я слишком сильно смеюсь, чтобы позаботиться об этом. Каждый мускул в моём теле болит от смеха, но я не могу остановиться.

Джерард не смеётся. Он медленно подходит, всё ещё держа руки в карманах. Он находится всего в метре от меня, истерически смеющегося на полу. Это почти визжание. И внезапно оказывается, что это больше не смех.

Моя грудь содрогается от рыданий, прорывающихся изнутри. Слёзы продолжают катиться по лицу, почти полностью застилая глаза. Я сворачиваюсь в комочек и прерывисто плачу, задыхаясь. У меня всё болит. Но Джерард не отводит взгляда, и я ничего не понимаю.

Всё это так смешно, но я больше не могу смеяться. Я могу только плакать, потому что я заслуживаю намного худшего, чем жестокое избиение. Я заслуживаю этого жалостливого взгляда Джерарда. Это ещё хуже любого удара в живот.

Кажется, что проходит несколько часов, прежде чем мои рыдания постепенно утихают, и на их смену приходят ужасные хрипы, из-за которых кажется, что я действительно умираю.

Может, так и есть.

Как только я перестаю так сильно плакать, Джерард поднимает мою голову и кладёт себе на колени. Он гладит меня по волосам и позволяет крови капать на его узкие джинсы. Я знаю, что измазываю его кровью, слезами и соплями, но он, кажется, этого не замечает. Или, может быть, его это просто не волнует. Моя здоровая рука цепляется за его футболку, пока маленькое тело дрожит от усталости.