Потому что в субботу вечером я сказал маме по телефону, что Оуэн и я подрались, и я ударил его кулаком в лицо. И после этого, я отправился к Джерарду. Я никогда не говорил, что это Джерард выбил из него дерьмо. А Оуэн был слишком труслив, чтобы признаться в этом хотя бы самому себе.

И я уверен, что абсолютно не жалею об этом.

Вопить. Кричать. Ругаться. Моя мать не делает ни одну из этих вещей. Ни одну. Она встаёт и обнимает меня.

– Фрэнки, меня это не тревожит. Я знаю, что это, вероятно, делает меня ужасной матерью, но я не хочу врать тебе. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И если Джерард делает тебя счастливым, то я на 100% поддерживаю тебя.

Я вспоминаю тот подслушанный разговор между Джерардом и мамой.

""Кем бы вы двое не были, у ваших отношений есть огромный потенциал сделать его счастливым. И это всё, что я хочу для Фрэнки. Всё, что я хочу, – чтобы он нашёл своё счастье, которое потерял где-то по пути. Помоги ему найти его"".

И я обнимаю свою маму, думая о тех сокровенных словах, которые я сказал Джерарду, а он сказал мне их в ответ, и понимаю, что я нашёл его. Я был потерян, но теперь я найден.

Двуликий

Я тону, погружаюсь так глубоко и теряю контроль. Становлюсь неуправляемым, плавясь под его губами. И думаю, я даже не хочу, чтобы меня спасали.

Это действительно самое прекрасное чувство. Совершенное спокойствие. Знание того, что он любит меня, и он снимает мою рубашку и целует мою кожу так, как никогда не целовал раньше. Как будто я вернулся домой с войны, и мы наслаждаемся всеми теми простыми вещами, которые я пропустил, хотя на самом деле, я не упустил ни секунды. Мои пальцы в его волосах. Его губы касаются моих бёдер, приближаясь к резинке боксеров. Его длинные и тонкие пальцы прикасаются и дразнят. Мой эгоизм нуждается, хочет, жаждет и горит.

Так хорошо. Так хорошо быть в огне.

Я просыпаюсь, задыхаясь в ночи. Во сне я скинул своё одеяло, так что мне теперь холодно, но в то же время я весь вспотел. Беглый взгляд налево говорит мне, что Джерард не проделывает всё это с моим телом, а всего лишь спит, половина его лица утыкается в подушку, которую мы делим на двоих.

И чёрт, это был всего лишь сон.

Вы можете обвинить меня? Он такой красивый, такой идеальный. Как он может быть таким совершенным? Вы можете обвинить меня в том, что я хочу этого? Что я хочу его? Вы можете обвинить меня в том, что мне снится Джерард, его тело, его губы, его поцелуи...

Я так не считаю.

Я осторожно откидываюсь на подушку, поворачиваюсь лицом к нему и подпираю голову ладонью. Моё дыхание постепенно приходит в норму, пока я полностью не успокаиваюсь.

Я раздумываю, запуская пальцы в его волосы.

Я раздумываю, поглаживая его лицо.

Я раздумываю, целуя его сухие розовые губы.

В конце концов, единственное, что я делаю, это наблюдаю за ним.