— Ты лучше за сирин побеспокойся.

— Да, сирин надо проверить.

Мы выбрались на улицу. Дождь перестал лить, но промозглость не уходила. Видимо, природа всеми силами давала понять, что о теплых деньках можно забыть.

Лео подхватил у Алены дорожную сумку и закинул ее в багажник. Я же поднял руки, обращаясь к небу, и помахал. Ерга не заставила себя ждать. Вновь спикировала непонятно откуда, будто вынырнув из тьмы. Меня даже стали одолевать сомнения — правда ли надо от нее избавляться? Есть не просит, слезы волшебные. Да, изредка кошмарит особей женского пола.

Но ведь у каждого свои недостатки. А потом я вспомнил про Зою. Нет, не хотелось бы, чтобы красивое лицо девушки приобрело несколько шрамов. Они украшают мужчин, а не женщин.

— За нами следуй, хорошо?

— Хорошо, любимый, — обнажила в хищной улыбке треугольные зубы сирин и взмыла в ночное питерское небо.

Нет, может, мне и не надо было ничего говорить. Глядишь, она бы и так отправилась вслед за машиной Лео. Но в таком деле перестраховка лишней не бывает. Все должно пройти так, как и задумано.

— Твою поклажу в багажник? — спросил Лео.

"

"В его вопросе был смысл, потому что сейчас рюкзак оказался набит до отказа — я вытащил со Слова почти все. Вдобавок из него еще торчала рукоять меча. Того самого, который тоже должен был сыграть свою партию.

— Нет, рюкзак я никому не отдам.

А сам набрал Марата:

— Привет, ну что там?

— Мы на месте, — в голосе Башки послышалась дрожь, так ему несвойственная. Обычно правая рука Князя не проявлял сильных эмоций. Разве только если я его бесил. — Мы все на месте.

Он сделал упор на слове «все». Это означало, что кто-то из чуров находится рядом с Писарскими.

Укрылись они, кстати, всего в паре кварталов от Башни Грифонов. Лишь для того, чтобы Леопольд успел вовремя.

— Тогда ждите, — сказал я и повесил трубку.

Я устроился рядом с Аленой. Лео сел за руль, но трогаться не спешил. Он внимательно смотрел на меня через зеркало заднего вида. И я понимал, чего именно ждет Дракон. Он словно давал мне возможность еще раз все хорошенько взвесить и обдумать. Мало ли, вдруг я дал где-то маху и еще можно исправить эту промашку.

Я даже вспомнил бабушку и ее вечное «посидеть на дорожку».

Ездили мы, правда, не часто, да почти всегда к ее сестре в Сестрорецк, когда та была еще жива. Но каждый раз четко проходили через установленный ритуал.

Все возвращается к истокам. Так или иначе. Только под задницей теперь не коричневый фибровый чемодан, а кожаное сиденье «Гелика». Но суть осталась прежней. Я пробежал по всем реперным точкам в плане, будто пытаясь взглянуть на него чужими глазами. А потом кивнул. Вроде ничего не забыли.