24
0
— Я не позволю, чтобы мой ребёнок жил без отца.
— То есть, отсутствие матери, по-вашему, это нормально? А вот отсутствие отца — нет? — его логика может переплюнуть рейтинг женских рассуждений.
Он снова сжал мою руку и с улыбкой истинного злодея произнёс:
— Либо вы рожаете этого ребёнка и добровольно отдаёте мне…
— Или? — вздёрнула подбородок.
— Или делаете аборт.
Едва не задохнулась от такой чудовищной наглости!
— Да как вы смеете?! — зашипела ему в лицо.
— Я всё понимаю, Тамара Юрьевна, — с сочувствием произнёс он (да он бы за эту игру получил премию оскар!) — Я оплачу процедуру и потом куплю для вас самую лучшую сперму, даю своё слово.
Я нахмурилась, едва сдерживая свои эмоции и чувства, которые пробудил этот страшный мужчина. Держать эмоции под контролем оказалось очень сложно. Не представляете, как мне хотелось в эту секунду вцепиться этому зверю в лицо своим свежим маникюром — коготки у меня были длинные и острые — расцарапать бы до крови его лицо и вырвать эти чёрные глаза!
— Да вы чокнутый! — рявкнула ему в лицо. — Держитесь от меня подальше, Руслан Германович, иначе я подам заявление в полицию, что вы угрожаете моей жизни и здоровью!
А ещё расскажу всё прессе.
Ткнула пальцем в директора клиники."
"— И вы подтвердите! Вы всё видели и слышали!
Ладомирский вдруг отпустил мою руку, широко улыбнулся и плавно по-кошачьи опустился в кресло и спросил директора, который, кажется, готов был отправиться в бессознательное состояние.
— Вы что-нибудь слышали, Роман Александрович или видели?
Я даже вернулась к своему креслу, не сводя глаз с мужчины.
— Роман Александрович, — обратилась к нему осторожно. Он ведь на моей стороне, верно?
— Роман Александрович, мои адвокаты сегодня пришлют вам требования в связи с произошедшей грубой ошибкой. Но только от вас зависит, какими будут мои требования.
Он серьёзно собрался его шантажировать?
— Я… я… прошу прощения, Тамара Юрьевна, — заблеял директор. — Но я ничего не слышал… и не видел… Простите…
Он опустил глаза.
— Трус, — произнесла презрительно. — Вас в любом случае растопчут, Роман Александрович.
Ладомирский насмешливо посмотрел на меня.
А вот директор клиники промолчал, только ослабил галстук и потёр свою шею.
Перевела взгляд на Ладомирского и сказала:
— Прощайте.
Тот покачал головой.
— Нет, моя дорогая Тамара, до скорой встречи.
Я скрипнула зубами и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Едва оказалась в коридоре, как почувствовала сильное головокружение и тошноту.
Дышать вдруг стало сложно, а перед глазами стало темнеть.
