Сны, как правило, мы запоминаем редко и часто об этом жалеем, а вот с реальностью всё наоборот. Те вещи, которые впоследствии ты будешь стараться забыть, заливая терпким красным, как кровь, вином, никогда тебя не отпустят. Они будут жить в тебе сами по себе, всплывать на поверхность, когда им заблагорассудится, не оставляя шансов на чистый лист и новую жизнь без прошлого. Будто весь этот нелёгкий багаж ты тащил за собой всегда, и единственное, что тебе остаётся, – смириться.
– Верещагин, проснись, твой храп весь Дагестан слышит, – толкал в плечо спящего в окопе бойца Селютин. – Иди чайку хлебни, пока время есть, скоро опять вперёд двинем. На этот раз, кажется, пешком придётся прогуляться.
Саня недовольно взглянул на бойца, но, увидев перед собой знакомое лицо, передумал говорить гадости, которые лезут в голову
спросонья. Сориентировавшись в утреннем полумраке, он с трудом разогнул ноги и руки, всем телом чувствуя утренний озноб.
– По факту, мужчина, – зевнул Верещагин, – мы уже перешли границу и теперь находимся в соседней Республике Ичкерия. Которая, кстати, очень не любит парней, говорящих по-русски. Да ещё и с оружием в руках. Так что забудь о России, она за спиной. Давай лучше расширим её границы где-нибудь этак до Грузии.
– Чего, правда, что ли? – от чистого сердца удивился солдат. – Типа мы уже в Чечне?
– Правда, – кивнул Саня, – внимательнее нужно офицеров слушать, даже когда весь твой ум занят поеданием сухого пайка.
Саня встал во весь рост, потянулся, хрустя позвоночником, разминая мышцы затёкшей шеи. Открыл фляжку с охладившейся за ночь водой и сделал пару больших глотков. Набрав полный рот воды, он сплюнул её на грязные ладони, ополоснув лицо. Рота просыпалась. Парни ёжились от ночной прохлады на жёстких бронежилетах, тут же закуривали, глазея по сторонам, собирались с первыми мыслями. Раздался знакомый рык дизелей и мат командиров, сопровождавшийся скрежетом гусеничной техники. Впереди ещё один день, ещё одно число, которое будет зачёркнуто шариковой ручкой на потрёпанном дембельском календаре.
– Слушай, а ротный где? – спросил Верещагин у жующего тушёнку Селютина.
– Уехал в штаб батальона, – не переставая есть, быстро работая челюстями, ответил боец. – Ох и тяжко ему сегодня. Мне кажется, от вчерашнего банкета он так и не отошёл. Вроде как разведка вернулась. Если честно, я не знаю, чего нас в такую рань подняли.
– Может, мы заблудились, – засмеялся Саня, – и теперь понять не можем, в Чечне мы или в Дагестане. А взводный наш где?"
"– Он автомат чистит, – улыбнулся боец, – разобрал и теперь собрать не может. Одним словом, «пиджак».
– Так сходи и помоги лейтенанту, хватит жрать.
