Трясёт как ненормальную. В этом доме аура смерти, словно его семья до сих пор здесь. Константин запер их души в доме и не отпускает. Мучает и себя, и их.

Адамади выходит следом, садится рядом на крыльце, прикуривает сигарету, глубоко затягивается и выпускает облако дыма в небо.

— Откуда ты узнала, что я здесь? — тихо спрашивает он хриплым голосом, смотря вдаль на серебряное озеро.

— Виктория сказала, — отвечаю и обнимаю себя руками.

— Опять Виктория, — грустно усмехается. — И как же вы встретились?

— Я была в усадьбе…

— Зачем?

— Хотела тебя увидеть…

— Вопрос тот же. Зачем? — еще одна глубокая затяжка, и он вышвыривает сигарету в урну.

— Мне очень нужно… — все, что и могу сказать. На воздухе становится немного легче.

— Не нужно было сюда приезжать, — холодно констатирует он.

— Да, ты прав, — киваю и иду к машине. Не нужно. Это его территория, я здесь даже физически не могу выдержать. Аура слишком тяжелая. Он слишком любит своих призраков. Нет, Константин не виновен. Я, наверное, вообще не пережила бы то, что пережил он.

Шаги даются с трудом, будто ноги налились чем-то тяжёлым. Мне не нужно было сюда приезжать. Глаза наполняются слезами горечи.

Тошно.

Жутко больно.

Невыносимо.

Утираю проклятые слезы, дохожу до машины. Андрей спешит открыть мне дверь, я сажусь на заднее сидение и обнимаю себя руками. Срываюсь и начинаю рыдать в голос, закусываю ладонь, чтобы не кричать, но выходит плохо. Ну почему он не трогается?! Даже не замечаю, что Андрей так и не сел в машину.

— Мамочки, — голодаю воздух. Мне кажется, что мой мир рухнул именно сейчас. Разбился на мелкие осколки, и ничего не собрать. Голова кружится, в глазах темнеет. Съезжаю с сиденья, пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит. Андрей, наконец, садится в машину и трогается с места. Мне и выбежать назад хочется, унижаться, но быть рядом, и уехать прочь подальше от этого места и от Адамади.

Вдыхаю глубоко и замираю, замолкая, потому что явно чувствую горько-терпкий запах Константина. Фокусирую взгляд и понимаю, что за рулем ОН! Смотрю ему в затылок, и ни вздохнуть ни выдохнуть. Слезы все равно катятся из глаз, но уже беззвучно…

Минут через десять езды на скорости он резко сворачивает в небольшую рощу и тормозит. Выходит из машины, громко хлопая дверью, и машина содрогается. Так и не оделся, в одной тонкой рубашке. Тишина, вновь курит, запрокидывая голову к небу.

Слишком много сигарет.

Слишком много молчаливой истерики от Константина.

Слишком много разрушительных эмоций от холодного мужчины.

Его словно разрывает изнутри и ломает. А я уже давно сломалась и жду его вердикта."

"Он вышвыривает недокуренную сигарету, открывает дверь с моей стороны и садится рядом. Не дает опомниться и надышаться им.