Обхватывает мое лицо холодными ладонями и долго смотрит на мои слезы. Дышит часто, словно пробежал марафон напряженный, но глаза уже не пустые. Там много всего наслаивается друг на друга, и все эти чувства лавиной обрушиваются на меня.
— Сейчас у меня есть только ты и сын, — его голос хрипит, будто он простужен. — Не бойся меня. Я держу свое сумасшествие под контролем, — глотает воздух, ему трудно говорить и раскрываться предо мной, но он это делает, словно вскрывает старую болезненную рану. Мне даже кажется, что я слышу оглушительные удары его сердца. — Я заматерел, циничный и холодный, так сложилось. Отогрей меня. Ты сможешь. Я знаю, — хаотично стирает с моих щек слезы. — Я разучился любить, но я постараюсь дать тебе все, что ты хочешь, — произносит шепотом. Мне кажется, мы падаем с высоты, больно, страшно, но вместе. — Солгу, если скажу, что мое прошлое не будет нам мешать. Они всегда останутся во мне. Это то, что невозможно забыть. Это часть меня. Больная, нездоровая, параноидальная, но я бросаю свой дом с призраками, отпускаю их и хочу быть с тобой. С тобой и сыном. Помоги мне шагнуть в новую жизнь, вылечи меня, — надрывно просит он. — Я обнажен перед тобой, дальше некуда, даже кожу содрал и показал свою уродливую душу. Делай, что хочешь, — останавливается, глотает воздух, закрывает глаза, но через несколько секунд открывает. И мой разрушенный мир собирается снова… Приобретая форму, уже не ту, что была раньше, обретая новые грани. — Я не изменюсь завтра, — усмехается сквозь боль. — И, скорей всего, никогда не изменю характер, но ты полюбила меня такого… Прими меня всего, и я брошу мир к вашим ногам… Нам нужно уехать. Ради сына, ради нас… И я все равно вас заберу с собой. Даже если ты не хочешь. Потому что назад дороги нет…
Он замолкает, словно ждет моего вердикта, но я молчу, потому что сердце замирает. Голова кружится. Константин отпускает мое лицо и шумно выдыхает, зажмуриваясь. Не хочу терять его тепло, так как, несмотря на то, что между нами было, настоящая связь появилась только сейчас, и мне нужно еще. Сама обхватываю его лицо, лаская ладонями колючие щеки, глажу дрожащими руками, пока он не поворачивает голову, перехватывает мои ладони и начинает их целовать.
— Ну куда я без тебя? Я не смогу… Мне кажется, я уже не умею без тебя, — мой голос дрожит, дыхание сбивается.
— Соскучился по рукам твоим, по губам, по запаху. Дико соскучился… — шепчет он и накрывает мои губы своими губами, дергая на себя, вжимая, лишая дыхания.
ГЛАВА 37
София
Мы приехали в квартиру поздно ночью, следом привезли небольшую сумку с вещами Константина. Я успела подремать по дороге на коленях у Константина. Несмотря на напряжённый разговор, меня отпустило. Так легко стало, словно все встало на свои места.
