– Да он не опасен, – недовольно отмахивается мой муж. Выскакивает на крыльцо.
Застывает немым укором. Пытаясь разглядеть в окошко, тяну шею. Но вижу лишь строгий профиль мужа, гордо вскинутую голову.
«Тимочка, миленький… Что же ты делаешь? – охаю мысленно. И уже собираюсь выскочить следом, когда ночной гость с размаху падает на колени.
– Тима! Родной! – орет во всю глотку. Прижимает руки к груди. Это не я… Богом клянусь.
– Прикрути громкость, Павел Алексеевич. Детей разбудишь, – не повышая голоса обрывает вопли Морозов.
Литвин изумленно таращится по сторонам. Видимо, пытается разглядеть в кустах смородины или под елками спящих детей.
– Прости, прости, – поднимаясь со снега, хлопает себя по ляжкам и добавляет серьезно. – Я лично найду эту гниду и придушу.
– Как твой бывший адвокат, я бы не советовал тебе делать такие заявления. А с покушением на убийство уже полиция разбирается…
– Это не я, Христом богом клянусь! – истово крестится Литвин и добавляет, оскалившись. – Я сейчас братву раком поставлю, но твоего заказчика найду. Зуб даю…
– Винир что ли? – усмехается Тимофей, спускаясь по ступенькам навстречу. – На кой он мне…
Губы сами растягиваются в улыбке. Тима даже в такой ситуации способен шутить. Внутри все обмирает от любви к этому мужчине.
И как только он, проводив клиента, входит в дом, со всех ног бегу навстречу. С разбега влетаю в объятия Тима. Утыкаюсь носом в толстый свитер. И чуть с ума не схожу от близости, от ставшего родным запаха.
Тимофей – мой муж! Обалдеть!
Аж крышу сносит от счастья."
"– Испугалась? – шепчет он хрипло. Пальцы привычно скользят по моей шее. Ощупывают каждый позвонок. Опускаются чуть ниже ворота. Простые прикосновения. Но я плыву…
– Тима-а, – шепчу, обвивая руками талию мужа.
– Вот становись мэром и изведи всю эту шелупонь в городе. Пусть объезжают Шанск десятой дорогой… – решительно и хмуро заявляет Богдан Столетов, не обращая внимания на наши обнимашки.
– Это не Анквист, и не Литвин, – размышляет вслух Тимофей, не разжимая объятий. – Никто не знал о нашем визите на Моторную. Тут или случайность, или следили местные. Тогда точно замешан кто-то с комбината…
– Да все может быть, – задумчиво роняет Торганов. – Я знаком с учредителями и директором. Ни один доброго слова не заслуживает. Конченные гады.
Киваю, соглашаясь.
– Они на гиен похожи, – замечаю негромко. Но муж слышит каждое мое слово. Морщится нетерпеливо. Чувствую, как напрягаются мышцы, выдавая беспокойство Тимофея.
– Ладно, – цедит он недовольно. Проводит ладонью по моей спине и добавляет со вздохом. – Если за покушением стоит комбинат, то я так уж и быть пойду в мэры. Изведу эту шушеру. Клянусь.
