– А большие мальчики не принимают решение жениться, не вкусив все прелести семейной жизни до того как…
– Поставят штамп в паспорте? Как же мы были с тобой глупы, Вень. Я так точно, – мимоходом подколола она и Эбнера, а потом наклонилась к динамику. – Армаш, если вопрос стоит настолько остро, что ты даже жениться надумал, я хочу её видеть. Нет, я просто настаиваю, чтобы вы вместе прилетели на этот уик-энд.
– Не вздумай, Арман! Кого бы ты не привёз, она ей уже не нравится. Ты же знаешь, что такое еврейская мама. Окольцуешь, потом привози.
А я ведь ни слова не сказал о женитьбе, но они спорили так, словно это прозвучало от меня. И самое забавное, я даже мысленно не протестовал. Я словно и правда принял такое решение и даже его озвучил.
– Веня, не делай мне нервы, – возражала Рита. – Армаш, мальчик мой, обет – дело серьёзное. Не слушай этого старого безбожника. С богом можно договориться, с совестью – никогда. Что твоё, то твоё, и никуда не денется. Не торопись.
– Вот, а я что тебе говорил? Она скажет «нет», – перебил жену Эбнер. Я услышал на заднем плане как прибежали их внуки, загалдели в несколько голосов что-то рассказывая. А потом шум стих – Эбнер выключил громкую связь, в трубке раздался только его голос. – А, если шутки в сторону, Арман, то почему нет? Любовь – весомый аргумент, но, скажи, такое поспешное решение связано с чем? Она беременна?
Я поперхнулся чёртовым вином. Откашливался, сипел, чихал и не мог сказать ни слова, пока Эбнер меня уверял, что тогда тянуть и правда бессмысленно.
– Вень, нет, – наконец, выдавил я. – Ну, или я об этом не знаю. Но дело не в этом. Мне кажется, её мать что-то замышляет. Я не могу точно тебе сказать, что. Сам ещё не разобрался. Но что-то очень нехорошее. И как мне защитить девчонку, если я ей никто? А вот против мужа её мамаша не попрёт.
– Хм, – задумался Эбнер, прекрасно зная, что такими вещами я шутить не буду. – Ну, ты знаешь, что мне надо.
– Да, Вень. Всё, что нарыл, я тебе пришлю.
Я отключился. Но от слова «беременность» теперь покрылся холодным потом. Она же спросила меня тогда, у клиники, про презерватив. А его… не было. И наградить я её ничем не мог, чист, да и сам заразиться не боялся. Но, блядь, с таблетками, похоже вышло недоразумение. Если она что-то и пила, то точно не противозачаточное. Она же девственница. Была.
Бля-я-ядь! Ну что, поехал я в клинику. И, найдя в бумагах, некую Аллу Константиновну и телефон, тут же её набрал и договорился о встрече.
«Ещё этот чёртов губернатор», – постукивал я пальцами по коленке, пялясь в окно такси. Сколько их в России? Википедия говорит: восемьдесят пять. Но моя интуиция – что это он, мой друг Валерик, тот самый, что мне «подарочек» на годовщину прислал. И можно даже в интернет не лезть.
