По крайней мере, относительно меня они имеют такие намерения, — «успокоил» Иван.

— Что нам делать?! — заорала Сашка.

Вопрос был нелогичен, делать они ничего не могли по понятным и явным причинам — она сидела, приклеенная скотчем, а он болтался в подвешенном состоянии, причем в самом что ни на есть прямом смысле.

Разбитое лицо Ивана скривилось в усмешке.

— Ничего не делать. Сиди, расслабься, понаблюдай за редко выпадающей женщине приятной картиной избиения мужика!

— Гуров, что ты несешь?!

От неопределенности и страха — животного, тупого, который вполз незаметно, проникая везде, сжирая все, даже звенящую боль в челюсти и голове, — Сашка почувствовала, что ее затягивает паника, непролазная, тягучая, как патока, мерзкая!

— Александра! — жестко, зло позвал Иван. — Прекрати! Нельзя! Соберись! Еще ничего не кончилось!

— Сейчас, сейчас! — она боролась, изгоняя из себя панику и этот животный страх. — Ты прав, нельзя!

— Ты же Романова! — помогал он ей. — У тебя царская фамилия!

— Да… — прохныкала Сашка. — И чем они закончили!

И он расхохотался! Сашка обалдела, забыв и о страхе и о панике, глядя на смеющегося Гурова совершенно потрясенно.

И тут веселье кончилось. Сразу.

— О, любовничек очухался! — входя в комнату, глумливо заметил безымянный пока браток.

— И что за веселье?

Он подошел и встал перед висящим Иваном, руки в карманах, на лице издевательская, надменная усмешка.

— Да так, анекдоты рассказываем, время коротаем, — отозвался Иван.

Без предупреждения, не изменив выражения лица, парень выкинул руку вперед и ударил Ивана в живот с такой силой, что его тело отшвырнуло назад. Как боксерскую грушу. Сашка вскрикнула, Иван, сжав челюсти, перевел дыхание.

— Ну, расскажи теперь и мне. Я тоже посмеюсь! — предложил парень и ударил еще раз.

Сашка не заметила, как двое остальных оказались в комнате, обратив на них внимание, только когда осторожный Скунс попытался урезонить товарища:

— Постный сказал — без него не начинать и не трогать!

— … твоего Постного, из-за этого… Грыма пристрелили! — проорал колотивший Гурова бандит.

Последовала серия ударов в живот, по почкам, в челюсть. Подвешенное тело Ивана моталось из стороны в сторону, остановившееся было кровотечение снова открылось, и алые струйки залили все лицо.

Парень отошел, выпил пивка, принесенного ими с собой, присел на стул, отдохнуть, наверное. К Ивану шагнул Бес.

— Ты кто такой?

Иван молчал, Бес саданул его в живот и в бок, по ребрам, даже не запыхавшись от усилий.

— Ты кто такой, сука?!

— Бес, не надо, подождем! — вмешался Скунс.