А я на ее выступающие соски самой аппетитной груди в мире.
— Что за побег? Доброе утро, — упираюсь в нее теперь уж точно впритык, показывая, насколько сильно я рад ее видеть. Так сильно, что тяжесть в одном месте, очевидно, мешает мне думать.
— Доброе, — смущенно улыбается Облачко и смотрит на меня из-под длиннющих ресниц. Вау. Вау. Вау. Лопатка приземляется в тарелку.
Я не смог бы сдержаться, вот почему первым делом тянусь к губам и обхватываю малышку за талию, а следом сажаю на кухонную поверхность рядом с пакетом муки. Яна визжит, смеется и обхватывает меня за шею. Лучшее чувство в моей жизни после нашего первого секса.
— Богдан, ну я же готовлю.
— Я очень голодный, — шепчу ей в губы, приподнимая майку и оголяя бедра. Мой взгляд туда стекает сразу, но цепляется за острые пики сосков. Косоглазие, привет!
Аааа не выдерживаю и накрываю манящие вишенки алого цвета. Я помню, что они алые, потому что ночью отчаянно впивался в них. Яна слегка морщится. И я тут же отпускаю…
— Болит?
— Саднит, но все хорошо, — ее маленькие ладошки ложатся мне на грудь.
— А там все хорошо? — наклоняю голову вниз и проезжаюсь по губам. Меня снова мадраж берет. Выкручиваются нервы как канаты.
Облачко охает мне в губы, а я смотрю на то, как эти бедра обхватываю мои. Очень. Очень. Очень. Красиво. Нам идет вот так стоять, но хочется большего, однако я тут же торможу.
— Саднит, но все хорошо, — успокаивающим тоном снова заверяет меня.
А я только то и делаю, что рассматриваю пунцовое личико Облачка и довольно улыбаюсь, мягко водя языком по губам. Она приоткрывает ротик в ответ, и мои приборы отключаются. Впиваюсь в манящий рот и перехватываю малышку так, чтоб чувствовать все.
Просто все сразу. Грудь. Бедра. В какой-то момент мы заваливаемся на разделочную поверхность и целуемся так, что уже я готов идти дальше, но приходится тормознуть. Ну как так сразу-то? Открываю глаза и вау, мы оба в муке."
"— Богдан, ну что ты делаешь? — Яна запрокидывает голову и поднимает руки, приложив их к волосам. На которых сейчас…мука. Да мы мастерски тут все разворотили, ребята.
— Шалю, а ты? Я голодный вообще-то. Кто так делает? Сначала водит шашлыком перед носом, а потом убирает. Нельзя так.
— Ты обо мне? Шашлык? Бодя!
— Фигуральною Яна, фигурально, — почти целомудренно целую Облачко в губы и понимаю: я хочу, чтобы каждое мое утро начиналось именно так и никак иначе. Всматриваюсь в огромные глаза Яны и тону в них, но отвести взгляд не могу.
Отпускаю малышку и иду в коридор. Это надо решать прямо тут и сейчас. Ключи достаю из верхнего ящика комода, они у меня запасные на случай, если я решу проебать свои, но теперь это ключи Яны. Отказы я не принимаю.
Шустро возвращаюсь на кухню, где Облачко так и сидит на разделочной поверхности в муке.
