Секундную слабость надо тут же глушить, я расклеилась совершенно на ровном месте. Выдыхаю спертый в груди воздух, а затем хватаюсь дрожащей рукой за смарт.
Сейчас надо успокоиться окончательно и позвонить, чтобы все выяснить, но мне так больно, что даже дышать не получается. Как будто груз давит бетонной плитой на грудь. Палец не с первого раза попадает на контакт Богдана, а когда это случается, внутри у меня все замирает. Я прикладываю телефон к уху и практически не дышу, пока слышу монотонные гудки.
Трубку никто не берет, секунды перетекают в долбанную вечность. Я набираю снова и снова, но итог все равно один и тот же. На третью попытку от отчаяния мне становится физически больно моргать. Глаза начинают опухать от пролитых слез.
Пишу сообщение вместо бесполезных звонков, но каждое слово будто бы уплывает. Мне приходится себя заставить не плакать и собраться. Пишу еще парочку, все они какие-то детские. Удаляю, пока не прочитано и пишу новое, как мне кажется, самое взвешенное и не унижающее мое достоинство. Теперь в истории переписки один маразм, ведь все сообщения удалены, и красуется самое адекватное.
Как мне кажется адекватное.
«Срочно надо поговорить. Перезвони, как только можешь».
Телефон молчит. А мои звонки уходят куда-то в никуда. На сообщения больше не отвечают. Я сижу в машине два часа, сжимая в руках телефон.
А дальше я даже набрать Богдана не могу. Такое случается, если тебя заносят в черный список. Это уж я знаю точно, ведь Ася Агеева мне поведала о деталях своих «отшиваний», уж эта девчонка так много парней, цитирую, «отбрила», что вам и не снилось.
Сердце замирает. Я пробую снова и снова, но сомнений в том, что меня точно заблокировали, уже нет никаких.
Я не вижу даже состояние своего контакта в мессенджере.
Что-то стягивает шею с немыслимой силой. Я молча кладу телефон на пассажирское сидение и отключаю эмоции по щелчку. Это просто сон, и скоро я проснусь. Да, это так. Но внутренности холодеют от страха и непонимания происходящего. Не могла же я так ошибиться. Правда не могла…Совершенно точно недоразумение, да в конце концов, может ключи и правда остались у бывшей, ну забыл забрать, с кем не бывает?
А вещи? Яна, женские вещи висели в шкафу!
И правда ведь, я не заглядывала внутрь этого шкафа все те разы, что была у Богдана. Что я вообще знаю о личной жизни Исаева? Ровным счетом ничего? Что с девушкой расстался? И все.
Нормальные мужчины не обсуждают своих бывших с нынешними девушками. И я в первую очередь думала, что он именно настоящий мужчина. Но что если? Думать об этом больно. Будто из меня вытаскивают жилы на живую.
В таком полуадеквантом состоянии доезжаю до дома, паркуюсь и практически не в себе иду к дому.
