– Но как же сноходец узнал о том, как выглядят члены его семьи?

– Как оказалось, молодой конюх в отряде поиска и зачистки, был из сноходцев. Он присоединился к группе, чтобы отомстить за своих близких и убить дракона, который казнил его семью. Однако потом  передумал и решил отомстить иначе. Он хотел, чтобы убийца почувствовал то же, что и он. Конюх стащил защитный артефакт с моего предка и навеял сон о семье. Дракон, конечно, вспомнил жену и детей. Таким образом, сноходец узнал, как они выглядят, и убил их. А артефакт вернул на место.

– Почему же тогда младший сын остался жив?  – прошептала я, поражаясь жестокости.

– Потому что только родился. Мой прадед не знал об этом.

– То есть оставшийся в живых ребенок – твой дедушка?"

"– Совершенно верно. Прадед после, конечно, не успокоился, и всю жизнь ловил сноходцев. Даже когда вроде бы никого не осталось.

– И ты думаешь, что тебя все равно хотят убить? Как-то это слишком…

– Другого предположения у меня нет. Хотя… – Эмет задумался. – Ты долго меня будила?

– Минут десять, но ты никак не мог проснуться! Я испугалась.

Мужчина крепче прижал меня к себе.

– Десять минут это очень много. Обычно сноходцы убивают незаметно, а если пытают, то разбудить и вовсе невозможно.

– Вот ты сейчас меня совсем не успокоил.

Даже мысль о том, что он мог подвергаться пыткам и умереть, пугала.

– Хочешь, успокою тебя другим способом? – вкрадчиво предложил Эмет. – Хотя не факт, что это успокоит, но отвлечет точно.

Его руки скользнули под мою рубашку. Только тут я сообразила, что мы по-прежнему сидим в очень првокационной позе. Да и одежды на нас минимум: я в своей развратной для этого мира пижаме, а Эмет и вовсе до пояса голый.

Тем временем его горячие ладони медленно поднимались по моей обнаженной спине. У меня по коже пробежали мурашки. Все мысли выскочили из головы, а низ живота охватило приятное тепло. Я, кажется, забыла, как дышать. Эмет наклонился к моему уху и прошептал:

– Ты трогаешь мою обнаженную грудь, а я твою – нет. Это не честно…

И укусил за мочку уха. Меня словно молнией пронзило, я вскрикнула, а Эмет уже поглаживал мой живот, одновременно целуя шею. Наконец, с огромным опозданием включился мозг, и я осознала, чем это может закончиться.

– Нет! Нет! – в ужасе забормотала я, пытаясь слезть с дракона.

Ноги не слушались.

– Что ж ты делаешь, – прошипел Эмет, скрючившись.

Ох, кажется, я ему отдавила… эм… один важный орган.

– Ты вообще лечить меня должна, а не калечить! – обижено заявил мужчина, продолжая держаться за… отдавленную часть тела. Похоже, притворяется, не так уж сильно он пострадал.

– Сомневаюсь, что я нанесла непоправимый урон будущему поколению драконов клана Хэшрат.

– Ведьма! Совсем нет в тебе сострадания! – обвинительно заметил Эмет.