— Ну что же, господа, приступим! — командует Шилов и хлопает в ладоши.

Мужчины занимают места за столом, их спутницы становятся поодаль, общаются, их бокалы не пустеют благодаря снующим туда-сюда официантам.

— Запомни, что сказал. Ничего не бойся, — опять повторяет мне Валид и смотрит в мои глаза. Не мигает. Словно ждет подтверждения, что поняла его.

— Я хочу уйти, хочу домой… — выдыхаю едва слышно и Байсаров отрицательно качает головой, сжимает руку на моем локте, словно хочет услышать, поняла ли я его или нет.

Наконец, наши игры в гляделки заканчиваются тем, что я киваю, и Валид отходит, садится за стол, я же остаюсь за его спиной.

Не хочу отходить к девушкам, которые о чем-то болтают и смеются.

— Ну что же, господа, начнем, — командует Шилов и мужчина, которого я для себя нарекла крупье, вытаскивает карты и начинает тасовать.

Я наблюдаю за быстрыми движениями молодого мужчины, рассматриваю его бледное лицо и зализанные воском волосы. Если бы увидела его на улице, никогда бы не подумала о подобной профессии. Похож на преподавателя или учителя…

— Делайте ставки, господа, — раздается учтивый голос парня, и Сергей Сергеевич улыбается.

— Начнем с минималки, — бросает на стол фишки из тех, что разложены перед ним, — обычная ставка миллион."

"Чуть не падаю, услышав о подобных минимальных ставках. Мухоматов поддерживает, так же поддерживает и Валид, и еще двое мужчин. Один из них блондин с холодными карими глазами, а вот второй весьма упитанный мужчина средних лет, весь какой-то жирный и неприятный.

За его спиной стоит его спутница в провокационном мини и пьет, поглаживая мужчину по покатому заплывшему жиром плечу.

Партия идет своим ходом. Я ничего не понимаю. Слышу только “повышаю”.

— Пять миллионов.

— Десять…

— Повышаю…

Ноги затекают стоять на одном месте, и я подхожу к столу, занимаю место за Валидом. Его карты лежат веером перед ним. Он в них даже не смотрит. Расслабленный. Спокойный. Таким же выглядит блондин по имени Александр, фамилия Смолин. Пока играют, общаются, и я запоминаю, кто есть кто за этим столом.

— Повышаю. Двадцать лямов тунгусских эвриков, — выдает Мухоматов и почему-то бросает едкий взгляд на меня.

То, что он меня узнал, я уже понимаю.

Отвожу взгляд и опускаю руки на стул Валида, опираюсь, устаю стоять, но не хочу на диванчик к тем девушкам.

Не знаю. Чувствую себя в безопасности рядом с Байсаровым. Как бы странно это ни звучало. В ореоле его ауры и спокойной энергетики лидера мне спокойно.

Учитывая, какие ставки идут за этим столом…

Мне страшно становится.