Так что в один прекрасный день, когда Тео тихонько разговаривал со своей обезьянкой, я появилась в дверях и задала игрушке вопрос:

– Обезьянка, ты не знаешь, может быть, Тео хочет пить?

К моему изумлению, Тео выдержал паузу, наклонил набок голову, а потом прошептал на ухо игрушке:

– Тео говорит – да, пожалуйста. Апельсиновый сок.

И я стояла в дверях, пытаясь выглядеть спокойной, в то время как меня охватило чувство глубочайшего осознания того, что я сделала и как это отразится на нашем будущем.

И что Тео станет моим вторым ребенком…

* * *С того самого дня все развивалось медленно, но верно.

Постепенно Тео стал говорить со мной не только с помощью игрушки, но и напрямую. А потом через меня заговорил с Хелен и опять с Беном. Наблюдать за этим было одновременно и грустно, и удивительно – казалось, что мы играем в испорченный телефон, чтобы вернуть Тео в наш мир.

Мы так и не знаем, что ему пришлось пережить с Эммой. На что она действительно была способна. Бумаги, найденные в доме ее матери, подтверждали, что та многие годы прикрывала дочь. Наркотики. Мошенничество. Бесконечные долги.

Шли даже разговоры об эксгумации тела Клэр во Франции.

Эвелин, сиделка, была уверена, что ее смерть была на совести Эммы. Но в конце концов эти разговоры прекратились. Я тогда здорово разозлилась. Денег не было, следователя не было, и, что самое страшное, это никого не волновало. Но некоторые бумаги, переданные матерью Эммы юристам, подтверждали худшее опасение Патрика: Эмма была социопатом[99].

В полном смысле этого слова.

Бесконечные отчеты частных врачей, наблюдавших за Эммой в детстве. И во всех один и тот же вердикт: полное отсутствие моральных обязательств.

Вы можете себе такое представить? Ни малейшего приступа совести… за всю жизнь! А если коротко, то полное отсутствие способности любить или заботиться о ком-нибудь, кроме себя.

На эту тему написаны горы статей и книг… «Социопат рядом с вами». Я выяснила, что их не так уж мало. В некоторых исследованиях утверждается, что социопатом является каждый двадцать пятый житель Земли.

Я беспокоилась, что это может передаться по наследству, но Патрик посоветовал мне «заткнуться». Тео – самый добрый и нежный ребенок на свете.

«Расскажи мне о моей другой маме», – иногда просит он.

Тео, слава богу, был тогда слишком мал, чтобы запомнить все те ужасы. И поэтому для него я создала другую версию Эммы. И рассказываю ему истории о прогулках по берегу в то лето, а еще говорю, что мама его очень сильно любила и теперь следит за ним с небес. Каждый божий день.

А иногда он пытается использовать это против меня.

«Моя настоящая мама поняла бы…»

Настоящая?

Однажды я зашла на сайт, посвященный приемным родителям. И вот что вычитала там: «Не та мать, которая родила, а та, которая вырастила».