— Надо к Каратику идти, пусть там свою мэрскую отмашку даст, что ли?
— Точно! — Куталадзе достал телефон и тут же позвонил другу.
И если честно, то я была приятно удивлена. Он не просто присутствовал, он давал дельные советы и по рекламе, и по способам сделать эту игру экономически выгодной. Так с его подачи было решено организовать вечеринку на пляже. Целевая аудитория — молодежь, так пусть игра станет запоминающимся пятном. Чем ближе к плей-оффу, тем выше ставка. И раз уж мы ввязались в эту битву, то выйдем победителями.
— Так, всё, — Куталадзе встал, посмотрел на часы и присвистнул. — Уважаемые беременяшки, пора спать. Завтра будет новый день.
— Левон, подбросишь мою домой? Только убедись, что она закрылась, а лучше забери всю обувь, чтобы пешком не учесала в Ледовый, — Добрынин рассмеялся и приобнял клюющую носом Леру.
— Будет сделано. У меня в багажнике два амбарных замка…
Мы собрались, я незаметно бросила в сумку рабочий компьютер, планируя поработать перед сном. Но я даже не представляла, что моей задумке было не суждено сбыться…
Глава 48
Глава 48
— Мам? Пап? — слова рассыпались робким шорохом бусин.
Глазам своим поверить не могла! У входа в мой дом стояла целая делегация, причем в полном объеме. Мама и свекровь сидели на своих чемоданах, кутались от пронизывающего ветра в коротенькие полушубки, а отец и тесть курили, подпирая высокие перила лестницы.
— Ну, наконец-то! — ахнула свекровь и первой подорвалась.
Я с ужасом смотрела на мужа, боясь увидеть ликование или улыбку. Но Левон был ошарашен ничуть не меньше, чем я.
— А что происходит? Атомка? Крестный ход? Или ведьм снова начали сжигать? — Куталадзе выпрыгнул из машины и ускорил шаг, чтобы остановиться между мной и родителями. Он всем своим видом показывал, что если они явились с войной, то лучше бы убраться подобру-поздорову.
Мой мужчина… Защитник. И неважно, кто стоит перед ним: родной отец, мать или заплаканная тёща. Для него весь мир будет вражеским, невзирая на степень родства.
— Левон, — свекровь скопировала фирменный жест Левона, закатив глаза, а после протиснулась между его мощной фигурой и заборчиком. Она буквально бросилась на меня, сжала в объятиях и начала зацеловывать щеки.
Да со мной могло происходить что угодно, я бы все равно не заметила, потому что всё внимание было приковано к маме.
Женщина, вырастившая меня, вскормившая грудью, горько плачущая накануне свадьбы… Она сидела абсолютно неподвижно, даже не моргала, рассматривая меня так, будто не видела год, а не несколько месяцев.
Брови опустились, в глазах слезы, а губы тряслись.
