Третий рванул было назад, но одна из раненых кобыл судорожно мечась между наступающими бойцами султаната и нашим строем зарядила ему копытом в лицо, превратив его в кровавую кашу, перемешанную с осколками зубов и костей. Боец упал и больше не двигался. А в проём тем временем уже въезжали новые всадники. На этот раз сразу девять."

"Я встал на свободное место, упёр арбалет в землю, зацепил крюки козьей ноги за тетиву и со всей силы потянул на себя. Дыхание на мгновение спёрло, а перед глазами поплыли круги. Тетива щёлкнула, зацепившись за крюки спусковой скобы. Распрямиться.

Запихать болт в ложе. Нажать на скобу.

Тетива снова щёлкнула. Стремительный чёрный росчерк рассёк воздух и воткнулся в бочину ближайшего коня уйдя в податливую плоть почти по самое оперение. Конь захрипел, сделал ещё несколько шагов вперёд и начал заваливаться набок. Всадник ловко спрыгнул на землю, но через секунду его грудь проткнула пика одного из бойцов первой линии. Ещё троих бойцов врага смело с сёдел градом болтов. Лошадь одного поскользнулась на трупе другого коня и вместе со всадником повалилась на землю. Но оставшиеся четверо… Они на полном скаку, игнорируя пики и свистящие в воздухе арбалетные болты вломились в самый центр пехотного строя.

Смяли троих бойцов первой линии, раскидали солдат второй, прорвались в тыл… И один за другим начали падать на землю, корчась в агонии от многочисленных ран. Вот только сразу за ними в проём въехало уже двенадцать всадников. И этих мы остановить уже не успели.

Четверо тут же ломанулись в образовавшуюся брешь, не давая строю сомкнуться. Другие вломились в разделённую надвое первую линию, разбрасывая и топча солдат копытами своих коней.

Я вскинул арбалет. Ещё раз выстрелил практически наугад. Целиться не было времени. Один из Алерайцев дёрнулся и тут же пропал из поля моего зрения. Стоявший впереди пехотинец отпрыгнул в сторону. Я не успел сообразить, что происходит. Мир померк, превратившись в один сплошной пегий лошадиный бок, покрытый потом. Послышался громкий, неестественно громкий скрежет железа о железо. В моей черепушке взорвался целый фонтан искр, после которого остались лишь пустота, тишина и темнота.

— Прикройте командира! — крик больно резанул по ушам, продравшись сквозь толстый слой забившей их ваты.

Вслед за ним на сознание обрушилось целое цунами звуков. Щёлканье арбалетов. Отчаянные крики командиров десяток. Ржание коней. Топот копыт. Свист десятков стрел, раз за разом обрушивающихся на «внутренний двор» вагенбурга. Вопли раненых и стоны умирающих. Улюлюканье Алерайцев, ворвавшихся внутрь. Лязг и скрежет сталкивающегося железа.

— Отходите к телегам! — крик Бернарда на мгновение перекрыл гул сражения, — Стрелкам — целиться во внутренний двор.

Щелчки арбалетов.