Вместо них, сквозь узкие щёлочки век на меня безжизненно смотрели два чёрных бездонных провала. За тонкими полупрозрачными сферами глазных яблок клубился непроглядный мрак, вот-вот готовый выплеснуться наружу. Змеи рванулись ко мне. Рука вцепилась в рукоять мизерикорда мёртвой хваткой. Вцепилась, потянула его из ножен и… замерла на половине пути.

Змеи тоже остановились в полуметре от меня. Будто бы натолкнулись на какую-то невидимую преграду. Остановились и начали таять, опадая на землю полупрозрачными лоскутами. Девушка моргнула. Посмотрела на меня удивлённым и немного испуганным, но уже человеческим взглядом.

Обвела им притихших ребят, некоторые из которых всё-таки схватились за оружие. Затем опустила его вниз. Увидела свои, перепачканные в крови руки. Истерзанный кусок мяса, что остался от тела Алерайца и негромко сказала.

— Извини, кажется я увлеклась.

— Да мы заметили, — хмыкнул я, с облегчением загоняя мизерикорд обратно в ножны, — Знаешь, тебе бы лучше всё-таки держать себя в руках. А то не ровён час…

— Знаю, — Айлин брезгливо поморщилась, достала из поясной сумки платок и принялась вытирать руки, — Просто тут… Я не сдержалась.

Понимаешь, после того, что мы увидели там в деревне…

— Понимаю, — кивнул я, — Прекрасно тебя понимаю. Но. Постарайся всё же держать себя в руках даже в таких непростых ситуациях. Этому хрену, — я указал на кусок мяса, валяющийся в луже крови, — ты сейчас сильно облегчила участь.

Айлин с сомнением покосилась на труп. Затем на меня. Снова на труп. И наконец спросила.

— Ты хочешь сказать, может быть что-то хуже?

— Увидишь, — хищно оскалился я и повернулся к остальным, — Чего встали! Дозоры уже доложили, что отряд врага сбежал.

Собирайте раненых, запрягайте повозки и двигаем к Остранду!

* * *— Хорошо сели, — с нескрываемым удовлетворением в голосе сказал барон, глядя на двенадцать столбов, превратившихся в тёмные силуэты на фоне заходящего за степь солнца, — Любо-дорого посмотреть.

На верхушках столбов были видны фигурки людей. Некоторые из них ещё дергались и стонали. Мы этого уже почти не слышали, так как караван отошёл уже достаточно далеко от городка, но пока сажали их на колья успели наслушаться сполна. И мольб, и просьб, и воплей.

Один из них даже попытался объясниться с нами на нашем языке, но… Никакого сочувствия к себе они так вызвать и не смогли.

Хотя-бы из-за того, что по их вине оборвалась жизнь Игнаца. Погорельца, карманника и наёмника. Правда карьера наёмного меча для него оказалась совсем уж недолгой. Всего пара недель. Он стал единственной нашей потерей за этот бой. У остальные отделались либо ранами, либо сломанными костями. И…

Бернард оказался чертовски прав. Очень тяжело было терять бойцов, с историей которых ты знаком.