Потом - на кольпоскопии… Еще там что-то…
Замучили бедную мою девочку!
Мне скидывают СМС из гинекологии, через час возможна срочная операция, надо идти, готовиться. И у меня максимум ещё полчаса.
- Не нужно так переживать, дорогая моя, - слышу успокаивающий голос Бергмана. - У вас нет угрозы.
- У меня опять кровотечение. Как нет угрозы?!
Опять?!
Залетаю в кабинет.
- Борис Егорович... - с лёгким порицанием, стреляет мне на выход взглядом Бергман.
- Это мой ребенок и моя женщина, я хочу знать расклад! - категорически отказываюсь выйти.
- Пусть останется. Пожалуйста, - просит Юля.
- Итак, у нас много хороших новостей и одна плохая, - указывает мне на стул Истомин.
- Начнем с плохой. У тебя, Юль, врождённый дефект сосудов в шейке матки. Вена идёт в неположенном месте по поверхности. Стенка сосуда растянута. Во время беременности кровоснабжение матки резко увеличивается, давление поднимается и сосуд рвется. Кровит он. Это печально. Но хорошая новость в том, что это довольно легко корректируется и на твою беременность никак не влияет. Вторая хорошая новость - никаких признаков непроходимости маточных труб у тебя нет. Ты абсолютно логично - беременна. Ну и последняя отличная новость в том, что мы наконец-то нашли то, что искали с тобой! Подлог в документах Крынского. Он не поставил тебе этот диагноз, хотя не мог не видеть причин твоего кровотечения в первую беременность. Но он ставит тебе отслойку плаценты. И в базе лежат снимки и результаты обследований, на которых нет твоих дефектных сосудов, но есть отслойка. Вуаля! Подлог анализов. Прямо схема какая-то! И точно такой же прокол, как с последней пациенткой.
- Я не понимаю - зачем? - разводит недовольно руками Бергман.
- Я знаю ""зачем""... - отводит взгляд к окну Юля. - Чтобы я смотрела на него, как на бога, который спасает моего ребенка. Всё время.
- Сколько раз я объяснял своим сотрудникам, что неэтично лечить своих родственников самим! - злится Бергман.
Выходит.
- Костя... Но у меня был тяжёлый токсикоз и преждевременные роды."
"- Не знаю, Юль... Возможно, это был результат психоза, в котором ты жила, боясь потерять ребенка. Нервное истощение... Токсикоз явление не редкое. А может, попытки лечить отслойку дали такой эффект. Ведь повышение тромбоцитов вызывает гипоксию плода. Мы этого никогда не узнаем теперь. Крынский вряд ли исповедуется нам. Скорее обвинит кого-то в путанице с документами и анализами. Это в его духе.
- Таки что? Наш пупс в безопасности? - уточняю я.
- Да! Носите с удовольствием. Хотя, стоп. Нет! С удовольствиями у вас пауза, ребята. Пока не решите вопрос с сосудами, никакого секса. При сексе сосуды тоже могут травмироваться.
- Оу... - вытягивается моё лицо.
- Вагинального... - уточняя, поджимает губы Истомин.
- Э! Доктор... Что за детали? - хмурюсь на него ревниво.
