Но когда вышли из подземки, муж тихо спросил:
– Дочь Домны, Устинья, она ведь, мягко говоря, не особо сообразительная?
– Ну да, – кивнула я.
– И болтливая?
– Просто беда, – вздохнула я. – То загадки загадывает, то сказки про Змея Горыныча рассказывает. Домна крепко поработала, задурила дочери голову окончательно – полностью подчинила ее себе.
– Но о том, что в избе живет Оксана, Устя и словом не обмолвилась. Как же она не проболталась? – поразился Гри.
Я пожала плечами.
– Устя буквально парализована Домной. Стоит матери косо глянуть на нее, как та делается меньше ростом и мгновенно выполняет все ее приказы.
Гри отпер дверь и зажег свет в прихожей.
– Пойду переоденусь, – сказал он.
Я кивнула, поторопилась на кухню, открыла холодильник и уставилась на полки.
"– Солнышко, ты не видела мою розовую рубашку? – спросил, входя на кухню, Гри.
Я оторвалась от изучения несовместимых в одном блюде продуктов и переспросила:
– Сорочку? Какую?
– Самую модную, – отозвался Гри, – ну ту, которую мне Марта на Новый год подарила.
Ревность ткнула меня острым кулаком под дых, и я помимо воли заявила:
– Сейчас лето в разгаре! Мода давно поменялась!
Гри улыбнулся:
– Действительно! Значит, рубашка потеряла свою актуальность. Но все равно интересно, где она.
– В гардеробе, – ответила я.
– Там ее нет.
– Наверное, она в бачке, сейчас постираю.
– Корзина для грязного белья пустая, – удивленно заметил Гри.
– Ой, мама! – прошептала я. – Постирушка!
Гри недоуменно посмотрел на меня:
– Что случилось?
– Я плохая хозяйка!
– Вовсе нет, по-моему, замечательная!
– У нас дома нет продуктов!
– Ерунда, закажем пиццу, – сказал муж.
Я подошла к стиральной машине и нажала кнопку «Слив воды». Потом ткнула пальцем в загудевший агрегат и стала оправдываться:
– Я решила затеять постирушку, зашла в мегамаркет, купила хороший гель с ароматом шоколада, загрузила барабан, а потом… понимаешь… забыла, убежала… Короче, твоя рубашка там и… долго лежала в воде…
– Экая ерунда, – засмеялся Гри. – Вон, уже отжимает, сейчас достанем, погладим.
