Теперь мне нужно знать только характер работы.

– Мне надо доставить определенного человека в определенное место. Не причинив ему вреда.

– Ну, это в наших силах. Проходит по графе «транспортные услуги». Здесь у нас два вида обслуживания: с согласия объекта доставки и без такового…

– Нет, объект… объект не согласен. Если бы он… она была согласна, мне не понадобились бы ваши услуги.

– Ну, это как сказать… бывают разные обстоятельства. В общем, понятно, – кадровик сделал какую-то пометку в своем блокноте. – Место доставки в России или за ее пределами?

– Загородный дом на Карельском перешейке.

– Хорошо, – кадровик достал калькулятор, что-то посчитал и сообщил: – Сейчас мы с вами доиграем до конца нашу партию. Причем играть мы будем на деньги. Ставка – тридцать тысяч долларов.

– Тридцать тысяч?

– Это – наша стандартная такса за транспортные услуги без согласия объекта доставки. Если для вас это дорого – давайте расстанемся прямо сейчас…

– Нет, я не возражаю против самой цены, только сейчас у меня нет при себе таких денег.

– Это и не требуется. Деньги вы передадите нам, когда объект будет подготовлен к транспортировке. А теперь сообщите нам все подробности работы, и доиграем партию…"

"– Вызывали, шеф? – Гоша Лютиков протиснулся в кабинет главного редактора и остановился на пороге. Кабинет поражал, даже подавлял своими размерами и купеческой роскошью. Резные панели стен, расписной потолок, камин, выложенный выпуклыми зелеными изразцами, по сторонам камина – два панно на патриотические темы: поединок Пересвета с татарским богатырем и Ярославна, плачущая на стене Путивля. Все сотрудники редакции сходились на том, что Ярославна очень напоминала барменшу Лидочку из соседнего кафетерия.

Когда-то в этом доме жил купец первой гильдии Уховертов. Теперь здесь была редакция популярной газеты «Петербургские видимости». Едва въехав в купеческую квартиру, главный редактор занял роскошную гостиную, мотивируя это тем, что ему приходится принимать высокое руководство и спонсоров, и богатый интерьер гостиной будет повышать в их глазах статус издания. Остальные сотрудники кое-как разместились в бывшей кухне, а отдел культуры втиснулся в ванную комнату. Саму ванну, разумеется, давно убрали, и о прежнем назначении помещения говорила только роспись потолка – камыши, лягушки и цапли.

– Вызывали, шеф? – повторил Гоша, поскольку первый раз ответа не последовало.

На этот раз Главный оторвался от своих бумаг и посмотрел на Гошу так, будто тот пытался ему продать патентованную картофелечистку.

– Заходи, Лютиков! – процедил Главный, сумев вложить в свою интонацию такое количество неодобрения, какого хватило бы, чтобы убить лошадь.

Гоша робко вошел в кабинет и остановился перед необъятным столом.