– Для меня важно, на какую аудиторию твоя статья рассчитана! Так вот, она рассчитана на тупых старшеклассниц и на стареющих библиотекарш! Только они могут поверить во всю эту мистическую белиберду!

– Но, Сигизмунд Казимирович, это не белиберда, это очень надежная информация… Понимаете, на дороге нашли обескровленный труп… А машину его угнали…

– Что?! – Главный побагровел и надулся, как вареный рак. – Ты еще спорить со мной будешь? А ну, выметайся!

– Я… я уволен? – пролепетал Гоша.

– Пока нет, но понижен! Перевожу тебя на новости культуры! Вон!

Гоша вылетел из кабинета Главного и, повесив голову, поплелся в бывшую купеческую ванную.

А Главный, проводив его мрачным взором, потянулся к телефону. Ему нужно было поговорить с главными акционерами прежде, чем они сами увидят злополучную статью.

В кабинете быстро темнело и, чтобы набрать номер, нужно было включить настольную лампу.

Однако не успел он нажать кнопку, как дверь кабинета снова открылась.

На пороге стоял незнакомый человек.

Это был очень бледный мужчина с темными, глубоко запавшими глазами и узкими, неприятно красными губами."

"– Кто вы? – недовольно осведомился Главный, разглядывая посетителя. Палец его завис над кнопкой.

– Не надо! – проговорил посетитель и приблизился к столу.

– Что значит – не надо? Чего «не надо»?

– Свет включать не надо! – рявкнул тот. – Лампу включать не надо!

Главный растерялся: в его кабинете голос повышать разрешалось только ему. Или основным акционерам газеты. Или представителям вышестоящих организаций. Но этот странный посетитель не был ни акционером, ни представителем. Однако в нем было что-то такое, что Главный не посмел его ослушаться, не посмел включить лампу. Правда, он попытался прояснить ситуацию.

– Позвольте, как это «не надо»? – повторил Главный. – И вообще – почему вы здесь раскомандовались?

– Потому! – отрезал незнакомец, направляясь к камину.

При этом он отвернулся от Главного, и тот слегка приободрился.

– Что вы тут хозяйничаете? Немедленно покиньте кабинет! Или я буду вынужден вызвать охрану!

Незнакомец повернулся, подошел к Главному, наклонился над ним и чуть опустил нижнюю губу. Главный увидел удивительно белые, удивительно острые зубы и сразу же понял, что это – не маскарадная накладка, какие надевают подростки в Хеллоуин. И еще он увидел вблизи бездонные, черные, пустые глаза незнакомца – и ему стало страшно. Так страшно ему не было никогда в жизни. Даже тогда, в начале девяностых годов, когда к нему явился с деловым визитом криминальный авторитет Шлакоблок.

– Я сказал – сидеть! – процедил страшный незнакомец, и Главный застыл.

Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и только в ужасе наблюдал за своим посетителем.