Он повернулся в ту сторону, откуда доносился шум, и увидел странную и немыслимую картину: на более светлом фоне окна виднелся темный силуэт, весьма напоминающий человеческую фигуру. Этот человек слезал с цинкового стола – поступок, совершенно недопустимый для порядочного покойника.

– Лежать! – крикнул Кондрат чужим, непослушным голосом.

Однако недисциплинированный покойник не обратил на его окрик никакого внимания. Он спустил ноги со стола и встал на кафельный пол, как будто находился у себя дома.

– Свят, свят, свят! – пробормотал Кондрат, отступая к стене.

Он потянулся к выключателю, чтобы включить наконец верхний свет и разглядеть подозрительную фигуру, но то ли выключатель сломался, то ли лампа перегорела, только в мертвецкой ничуть не стало светлее.

Тем временем непоседливый мертвец осмотрелся по сторонам и направился к Кондрату.

В голове несчастного санитара в долю секунды пронеслась его жизнь. Собственно, ничего особенно интересного в этой жизни не было, так что доли секунды вполне хватило. Кондрат попятился, споткнулся о провод, упал на кафельный пол и потерял сознание.

Очнулся Кондрат от резкого и неприятного запаха.

Он дернул головой, чихнул и открыл глаза. Перед глазами все дрожало и расплывалось, как на экране старого, плохо настроенного телевизора.

– Живой! – раздался над ним удивительно знакомый голос.

Кондрат потряс головой, чтобы привести мозги в привычное состояние, протер глаза кулаками и увидел над собой склоненное лицо Арсения Никодимовича.

Арсений Никодимович был доктором из районной больницы. За неимением отдельного специалиста он выполнял в районе обязанности патологоанатома и время от времени проводил вскрытия скончавшихся с перепою механизаторов и забитых мужьями доярок.

– Живой! – повторил Арсений Никодимович, выбросив тампон, смоченный нашатырным спиртом, при помощи которого он вернул к жизни Кондрата. – Ты что – дряни какой-то выпил?

– Я дрянь никогда не пью! – обиженно пробормотал Кондрат. – Я только хороший продукт употребляю, ик… экологически чистый!

Выговорив со второго раза такое сложное иностранное слово, он с гордостью взглянул на доктора. Впрочем, на того это не произвело никакого впечатления.

– А ежели ты живой, так показывай, где у тебя вчерашний труп.

– Это какой же «вчерашний»? – засуетился Кондрат, поднимаясь и оглядывая вверенное ему помещение.

В голове его крутились какие-то странные видения.

Такое случилось раз, когда киномеханик Мишка с пьяных глаз поставил пленку задом наперед, и вместо любимого индийского кино посетители сельского клуба двадцать минут смотрели какую-то непонятную артхаусную белиберду.

– Слушай, Кондрат, мне тут с тобой возиться некогда! – рассердился доктор.