– У меня еще работы немерено! Покажи мне покойника, которого тебе вчера менты привезли, а потом можешь дальше спать!

– Ах, которого менты… – Кондрат направился к столу, на который вчера уложил доставленного полицейскими мертвеца.

Стол, однако, был пуст. Простыня свисала углом до самого пола, край ее был разорван.

Тут в голове у Кондрата возникли смутные и неприятные воспоминания. Темная мертвецкая и человеческий силуэт на фоне окна…

Во рту у Кондрата пересохло. Он подумал, что бабка Леокадия, судя по всему, добавляет-таки в свой самогон какую-то химию.

– Ну, чего ты там возишься? – раздраженно проговорил Арсений Никодимович. – Где тот покойник?

– Нету… – проговорил Кондрат внезапно охрипшим голосом.

– Что ты несешь? – Доктор подошел к нему, уставился на пустой стол. – Как это «нету»? Ты его спьяну не туда положил!

– У меня такого никогда не было! – обиженно возразил Кондрат. – У меня всегда порядок!

– Ладно, кончай заливать! Мне еще в Скотное ехать надо, а там дорога сам знаешь какая! Ну, где же тот покойник?

– Куда же он девался? – забормотал Кондрат и подошел к другому столу. Откинув простыню, увидел там знакомую покойницу – бабку Настасью из деревни Косопятовки, которая на сто втором году жизни отравилась грибами.

На третьем столе лежал таджик Мамед, утонувший на прошлой неделе и так никем и не востребованный. Еще в мертвецкой был Станислав Бубенцов, с которым Кондрат выпивал минувшим вечером…

Больше покойников не было.

– Ну, долго мне еще ждать?! – напомнил о себе Арсений Никодимович. – Где вчерашний покойник?

И тут Кондрат отчетливо вспомнил темную мертвецкую и приближающегося к нему ожившего мертвеца…

– Сбежал! – проговорил он вполголоса, доверительно склонившись к доктору.

– Ты что, Кондрат, белены объелся? – процедил Арсений Никодимович, брезгливо отстранившись от пропахшего карболкой и формалином санитара. – Ты что несешь? Как это покойник мог сбежать?

– Вот так и сбежал! – повторил Кондрат. – Ожил и сбежал! Я это своими глазами видел, вот как вас сейчас!

– Совсем глаза залил! – констатировал врач. – Вот отправлю тебя на принудительное лечение…

– Можете меня куда угодно отправлять, а только я его взаправду видел! – повторил Кондрат и добавил тихим испуганным голосом: – Мне бы водички святой…

Доктор с досады плюнул на грязный пол."

"– Ходют и ходют, а мне за ними убирать! – Уборщица баба Рая шваркнула тряпкой по ногам позднего посетителя, сунула тряпку в ведро и поплелась к своей подсобке. Рабочий день закончился, и можно было возвращаться домой, где ее давно ждала ненормальная дочка Анфиска.