– Я же сказала, что вернусь.

Моя лучшая подруга. Моя лучшая подруга снова со мной. Раз так, я сумею оправиться от всего, что произошло в Сибири. Смогу продолжать жить дальше.

– Прости, – сказала она. – Прости меня за все, что я сделала.

Я удивленно отодвинулась от нее, вошла в комнату и закрыла дверь.

– За что мне тебя прощать?

Я пришла сюда, ожидая, что она все еще сердится на меня за отъезд. Безобразной истории с Эйвери не произошло бы, будь я здесь. Я винила в этом себя.

Она, все еще с мокрыми глазами, села на постель.

– За то, что я сказала… когда ты уезжала. Я не имела права говорить такое. Я не имела права командовать тобой. Еще у меня ужасное чувство, потому… – Она провела рукой по глазам, пытаясь вытереть слезы. – У меня ужасное чувство, потому что я сказала, что не стану возвращать к жизни Дмитрия. В смысле, теперь это не имеет значения, но я все равно должна была предложить…

– Нет, нет! – Я опустилась перед ней и взяла ее руки в свои, все еще потрясенная тем, что снова вижу ее. – Посмотри на меня. Тебе не о чем сожалеть. Я тоже наговорила много лишнего. Так бывает, когда люди расстроены. Ни тебе, ни мне не стоит ругать себя за это. А что касается возвращения его к жизни… – Я вздохнула. – Ты поступила правильно, отказавшись. Даже если бы его нашли до обращения, это не имело бы значения. Без риска для себя ты можешь быть связана только с одним человеком. Вот отчего у Эйвери снесло крышу.

Это лишь отчасти объясняло, почему у Эйвери поехала крыша. Манипуляции и злоупотребление силой тоже сыграли огромную роль.

Рыдания Лиссы начали стихать.

– Как ты сделала это, Роза? Как ты появилась в тот момент, когда я нуждалась в тебе? Как ты узнала?

– Со мной была женщина, тоже пользователь духа. Я встретила ее в Сибири. Она может проникнуть в разум другого человека – любого, не только того, с кем связана, – и общаться с ним. На самом деле Эйвери тоже так могла. Оксана проникла в мое сознание, когда я была в твоем. Все это, конечно, очень странно.

По крайней мере, на словах.

– Еще одна способность, которой я лишена, – с сожалением заметила Лисса.

Я улыбнулась.

– Эй, зато я не встречала ни одного пользователя духа, который может драться так, как ты. Это была просто ожившая поэзия, Лисс.

Она застонала, но, я чувствовала, была довольна, что я использовала ее прежнее уменьшительное имя.

– Надеюсь, что никогда больше до этого не дойдет. Я не предназначена для физической борьбы, Роза. И потом – всем там командовала ты. Мое предназначение – моральная поддержка и исцеление после сражения. – Она вскинула руки и посмотрела на них. – Ух! Нет. Определенно не хочу больше никого бить.

– Но по крайней мере, теперь ты знаешь, что можешь. Если у тебя когда-нибудь возникнет желание попрактиковаться…

– Нет! – Она рассмеялась.