А раз пес на людей бросается, то от него нужно избавиться. И я как хозяин несу ответственность.

— Хозяин, блин, — выругался Михаил. — Если ты такой хозяин, почему о Заке соседи заботились?

— Уехал я, — просипел отец. — Ты там сам с гвоздя свалился, Миша. Женишься на ком попало. Людей собаками травишь…

— А, ну понятно, откуда прилетело, — хмыкнул Агафонов. — Роме Демьяновскому пламенный привет! — нехорошо усмехнулся он и добавил сердито: — А вот теперь, папа, я сильно разозлился. А поэтому. Никакого Зака ты не получишь, это раз. По документам я его хозяин — это два. На свою свадьбу я тебя не жду — это три. Ну и на два месяца снимаю с тебя доплату к пенсии. Это четыре, мой дорогой.

— Мне твои подачки не нужны! — выкрикнул отец и отключил телефон.

— Сумасшедший дом, — печально вздохнул Агафонов. — Давай пить чай, Ева, — протянул он задумчиво. — Странная ситуация…

— Почему? — пробормотала она, разливая по чашкам янтарную жидкость. — Твой отец так плотно общается с Демьяновским?

— Ага, — кивнул Михаил. — Очень плотно. Последний раз они виделись на маминых поминках в прошлом году. Я ума не приложу, где они могли пересечься. А уж тем более не понимаю, как Деме удалось в такие короткие сроки обработать моего папашу? — развел он руками.

— Шерше ля фам? — настороженно поинтересовалась Ева. — Если у твоего отца новая женщина, может она оказаться родственницей Демьяновского, — поморщилась она, будто от фамилии Ромки несло дерьмом. Впрочем, так оно и было.

— Не думаю, — пожал плечами Агафонов. — Ромкина мать, тетя Юля — заносчивая дамочка. Папа ее всегда всячески избегал. Ну это когда мы в школе учились… А потом… Да вряд ли они где-то могли встретиться, — пробурчал он и, потянув Еву к себе, предложил: — Пойдем еще немного поваляемся. Ну невозможно с таким гадким настроением на работу приходить. Иначе уволю всех, — рыкнул он.

Ева во все глаза смотрела на своего любимого и не понимала, что происходит.

«Почему совершенно незнакомый человек назвал меня «кто попало», почему нужно усыпить Зака? Это такая тонкая месть Демьяновского», — подумала она, вставая вслед за Агафоновым, и уже собралась вернуться в спальню, когда сильные руки подняли Еву и она оказалась прижата к крепкой груди Михаила. Оставалось только положить голову ему на плечо и обнять за шею.

— У нас примерно час в запасе, — пробормотал Агафонов, укладывая ее на постель. — Давай просто полежим, а? — попросил он, и Ева отчетливо увидела глубокую складку на лбу и гневно стиснутые зубы. На скулах ходили желваки, а взгляд метал громы и молнии.

— Не завидую я нашему коллективу, — прошептала она. — Ты сейчас как Зевс-громовержец, — улыбнулась она. — Или Тор, разгневанный Локки.