9
0Я тут же заблокировал ядовитый эфир, проникающий в моё тело, и плеснул остатки на старика. Тот замер, захрипел и обмяк.
В это время в комнату вбежали трое слуг, а следом за ними два амбала. Я спокойно стоял в стороне и наблюдал за паникой, которая разразилась сразу же. Амбалы связались с кем-то и велели перекрыть все входы и выходы. Затем один из них позвонил в полицию и рассказал, что случилось.
Несмотря на их судорожные попытки найти виновного, мне достаточно легко удалось ускользнуть. Пока неспешным шагом покидал этот дом, заметил, как слуги начали распихивать по карманам серебряные ложки, небольшие статуэтки, позолоченные ручки и всякую мелочь.
Воспользовавшись суматохой, я отодвинул щеколду парадной двери и выскользнул на улицу.
С одним врагом покончено, и я нисколько не жалел об этом. Сколько горя эти лекари принесли Филатовым только потому, что боялись потерять власть и деньги. Даже Дмитрия убили. Дед и Лида надеялись на то, что он жив, но теперь… Для них это будет большим горем. Возвращаясь к старику, я даже подумал скрыть информацию о его сыне, но потом понял, что лучше всё рассказать.
У ворот охранников уже не было. Их оттащили на траву и пытались разбудить дворник и тот старик, что вышел из задней двери дома.
— Может, их холодной водой облить? — спросил дворник, когда очередная оплеуха не привела к результату.
— Не-е-е, лучше лекарей дождаться. А то если очнутся, нам с тобой не поздоровится, — покачал головой старик. — Они ребята резкие. Сначала бьют, потом разбираются!
Я приоткрыл калитку и вышел за ворота. За спиной слышал удивлённый возглас.
— Ты видел⁈ Ветра нет, а калитка сама открылась!
— Она и так была открыта.
"— Да говорю же, сама открылась. Только что!
— Что ты несёшь, дурень? Как такая тяжёлая калитка сама откроется?
— Вот поэтому я тебе и говорю…
Я усмехнулся, перешёл дорогу и двинулся к скверу, где за деревьями прохаживался, в нетерпении ожидая меня, старик Филатов.
— Дед, я здесь, — подал голос, чтобы ненароком не испугать пожилого человека, и полез в карман за антидотом.
— Шурик, я тебя не вижу, — прошептал он и двинулся на мой голос.
Я выпил антидот и уже через несколько секунд стал видим.
— Фу-ты, ну-ты, чуть сердце не остановилось, — с облегчением выдохнул он, когда понял, что это всего лишь я. — Ну что там? Давай рассказывай, — попросил он, напряжённо вглядываясь мне в лицо.
В это время вдали послышались звуки сирены. Наверняка спешили к дому этой паскуды патриарха Сорокина.
Я отвёл старика к скамейке, одновременно с этим подбирая слова. Рассказать ему о смерти сына оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
