9
0Я даже порекомендовал деду поднять ему зарплату.
— Что делали в Москве? Подходили к нашему особняку? Как он там? Зарос, наверное, весь? — засыпала она нас вопросами.
— Нет, Лида, не подходили. Да и зачем бередить рану. Там, думаю, уже другие владельцы, — дед устало опустился на диван.
— А зачем вы в Москву ездили? — она заварила нам бодрящий чай с апельсиновыми корками.
— Кое-какие дела решить, — махнул он рукой. — Ничего интересного.
— Ясно. Тогда я вернусь домой. Настя там одна, — она разлила для нас чай по чашкам и вышла из лавки.
— Валера, на сегодня ты тоже свободен, — сказал дед.
— Почему? Я что-то сделал не так? — забеспокоился он.
— Нет, ты большой молодец и заслуживаешь выходной. Иди домой. Ну или погуляй с друзьями, — сказал я, вытащил из кассы несколько купюр и протянул ему.
— Вот спасибо! — расплылся он в улыбке и с серьёзным видом заверил. — Завтра буду как штык!
В лавке, кроме нас, никого не осталось. Дед подошёл к двери и запер её на засов, повесив табличку об обеденном перерыве.
— Зачем ты всех разогнал? — спросил я."
"— Хочу позвонить кое-кому. Лишние уши ни к чему, — ответил он, вытащил телефон и набрал номер.
Он сбросил звонок и начал набирать следующий номер. Я терпеливо ждал пояснений, не прерывая его.
— Владислав Андреевич, это Филатов беспокоит. Можете говорить?.. Нет, со мной всё хорошо. Домашние тоже в норме… Мне нужно с вами встретиться… Завтра утром в нашем особняке. До встречи.
Он положил телефон на столик и уставился перед собой невидящим взглядом.
— Кому ты звонил? — подал я голос.
— Графу Орлову и князю Савельеву. Больше мне не к кому обратиться, — горестно вздохнул он.
— Ты всё-таки хочешь найти останки отца?
— Да. Хоть что-то должно остаться. А если ничего не найдут, то… Пусть хоть землю с той анобласти принесут.
Я понимал его горе и не стал отговаривать. К тому же мне самому хотелось там побывать и заодно увидеть этого Юсупова. И не только увидеть… Он должен ответить за то, что сделал.
Старик выглядел опустошенным и потерянным, поэтому я отправил его домой, и сам доработал до конца рабочего дня.
За ужином Лида заметила, что старик чем-то удручён, но он ответил, что просто устал с дороги и хочет лечь пораньше. Даже не доев картофельное пюре с рыбными зразами, которые он так любил, дед встал из-за стола и, пожелав всем спокойной ночи, двинулся к лестнице.
— Саша, что с Григорием Афанасьевичем? — вполголоса спросила Лида, проводив его встревоженным взглядом.
— Он же сказал, что устал, — пожал я плечами.
— Вы что-то от меня скрываете, — подозрительно прищурившись, она уставилась на меня.
