Ещё сложнее отличить одно от другого.

Lithium, как и Smells Like Teen Spirit, он обычно проматывает, с интересом вслушиваясь в ускоренную перемотку: голос и музыка слепляются в комок сюрреалистичных звучаний. Через раз после такого кассетную ленту зажевывает, и приходится вытаскивать её, чтобы подкрутить карандашом. Кама, пока делает это, поглядывает на Лёву, давя в себе внутренний спор: спросить или не спросить?

Вопрос настолько же прост, насколько и глуп, поэтому Кама не позволяет себе его спрашивать.

Какую ты любишь музыку?

Или ещё хуже:

Какая твоя любимая музыкальная группа?

Вопрос-мостик, который прокладываешь к другому, чтобы узнать его лучше: такого Кама себя не позволяет.

Такого в их кругах не позволяют даже с девчонками: тем нужно подмигивать, причмокивать: «Кс-кс-кс» и сразу залезать клешней под топик — иначе сойдешь за чмошника и каблука, стелящегося перед телками."

"Стелиться перед пацанами не просто «хуже», это непозволительно. Эти двое — Шева и Лёва — не отлипающие друг от друга и делящие одну жвачку на двоих, может, пока и сойдут за лучших друзей. Мелкие, находящиеся на нижней ступени их иерархии, ничего не значащие, как мальки в аквариуме — таким можно чуть больше, хотя Шева, это видно, усваивает правила игры быстрее.

Пока Лёва спрашивает: «Пойдешь сегодня ко мне?», Шева смекает, что этот вопрос — полный зашквар, и уже начинает закатывать глаза, отсаживаясь от Лёвы подальше. Тот воспринимает это, как личную обиду, явно не вдупляя в правила. Конечно, он знает: нельзя выглядеть гомиком. Но он определенно не понимает, что выглядит.

Кама думает: когда этот тощий торчок его отошьёт — отошьёт сто процентов, потому что он опытным взглядом видит: Шева не такой, как они, — он, может, и присядет рядом с Лёвой в попытке сказать что-нибудь утешительное, сказать: «Да много еще таких будет», или: «Он не понимает, что потерял», или: «Он вообще этого не стоит».

А потом, когда Лёва удивится этой поддержке, когда почувствует неожиданную близость с тем, от кого её никак не ожидал (а Кама уверен, что хорошо маскируется), то в возникшей доверительной тишине, он, наконец, спросит: Какую ты любишь музыку?

Или еще лучше:

Какая твоя любимая музыкальная группа?

И тогда он пожалеет, что поменял вкладыши Сони на громоздкий Панасоник с плеером, ведь через Сони можно было бы послушать один плеер на двоих.

После девятого класса старшая школа значительно опустела: большинство ребят забирали документы и расходились по колледжам и техникумам. Лёва оставался – не знал, куда ему податься. Зато отец, конечно, всё знал за него, вот только Лёву не устраивали его предложения. Он взял себе ещё два школьных года – за это время собирался придумать, куда бежать.