Указав на меня, он кивнул:
— ¡Chinito! ¡Chinito![32]
Я решил не поправлять его в свой первый рабочий день, показал большой палец и с улыбкой ответил:
— Sí, chinito."
"Работяга представился, его звали Мэнни, жестом он пригласил меня к столу, на котором стояла газовая горелка, а на ней противень с румяной яичницей, в стеклянном чайнике остывал кофе. Я уселся рядом с остальными рабочими и молча принялся за еду. Не считая меня, на ферме работало двадцать два человека, все нелегалы из Мексики и Центральной Америки, кроме Нико, он приехал из Доминиканской Республики. Еще на ферме работал Рик, белый парень двадцати лет из города Колчестер, штат Коннектикут. Говорят, у него была судимость за изнасилование и работать он мог только на табачной плантации. Большинство были сезонными работниками и собирали урожай разных культур по всей стране, когда он созревал. Работники ночевали в лагере: на краю владения, вдалеке от дороги, чуть поодаль от дерева, стояли четыре трейлера.
Балки под потолком, где обычно развешивали собранный табак, теперь пустовали. К концу сентября в каждом амбаре набиралось почти две тонны табака, и так еще два раза. Подъедая яичницу, я поднял взгляд на крышу. Чтобы табачные листья сохли быстрее, деревянные доски через одну были приподняты и образовывали реброобразные прорехи; в эти прорехи проникал воздух, вот и сейчас горячие потоки касались моей шеи, принося с собой горьковато-сладковатый запах табака и железистый аромат красной почвы. От работников пахло полем. Их ботинки еще не коснулись земли, а тела, тщательно вымытые утром, источали соленый запах загорелой кожи, которым пропитались накануне днем. Вскоре этот запах проник и в мои поры.
На дороге показался зеленый внедорожник «форд бронко». Работники одновременно встали и побросали тарелки со стаканами в мусорку. Они надели перчатки, некоторые полили тряпки водой и спрятали под кепки.
В амбар зашел мистер Бафорд — долговязый белый мужчина примерно семидесяти лет в кепке болельщика бейсбольной команды «Рэд Сокс», надвинутой низко на глаза, скрытые за парой очков-авиаторов. Он широко улыбался, уперев руки в боки, чем напомнил мне одержимого сержанта из фильма «Цельнометаллическая оболочка», которому за все унижения его же рядовой вышиб мозги. Однако Бафорд выглядел приветливым и даже обаятельным, хотя было видно, что ему это стоило некоторых усилий. Хозяин ухмыльнулся, во рту блеснул золотой зуб:
— Как дела у моей ООН? ¿Bueno?[33]
Я подошел к нему и представился. Меня удивило его рукопожатие — потрескавшаяся и грубая ладонь. Хозяин похлопал меня по плечу и сказал: все будет хорошо, если я буду просто следовать инструкциям Мэнни, старшего в моей команде.
