– Ла-адно, – тянет снисходительно. – Мы тебя в любом виде будем любить. Ты только не уходи от нас, – просит тише. – А то папка опять приведет непонятно кого.
– Что же он у тебя такой неразборчивый? И все равно ему, кого домой водить, – уточняю с обидой и неприкрытой ревностью."
"Наверное, я слишком избалована вниманием родных – и привыкла быть единственной, самой любимой. А в отношениях со Львом приходится то с Маринкой соревноваться, то переживать, как бы не перейти в разряд «кого попало».
– Так это у него тебя не было, – не теряется львенок, обворожительно улыбаясь. И мгновенно стирает все мои опасения. – А теперь, конечно, все будет по-другому.
– Роман Львович, вы мне зубы не заговаривайте, – чеканю по-учительски строго. – До ужина надо успеть позаниматься. Помогу с уроками, пока я здесь.
– Ничего не задавали, – хитро бросает и прячет глазки.
– Хочешь, домой позвоню и уточню у Адама, – лукаво ухмыляюсь. – Вы же в параллельных классах учитесь.
– Блин, подловила, – тяжело вздыхает. – Ну, идем, – берет меня за руку.
– Опять это слово-паразит! – грожу ему пальцем, а он закатывает глаза. – Жалеешь уже, что позвал меня мамой? – смеюсь и нежно поглаживаю его по макушке. А сердце сжимается, ведь подсознательно боюсь потерять расположение младшего льва. Прикипела душой к ним обоим – и не представляю, как раньше жила без этих несносных зверюг.
– Неа, – отрицательно качает головой. – У всех есть недостатки, – добавляет ехидно. – Твои я потерплю.
– Ах ты! – возмущенно выдыхаю.
Ромка выдирает руку, кривляется мне и мчится к лестнице, оглядываясь по пути. Ждет, когда я его буду догонять. И хохочет заразительно.
– Ну, львенок, погоди, – фыркаю я и, подобрав юбку, лечу следом.
Боня, почуяв веселье, несется к нам со всех лап, подпрыгивает и звонко лает. Сквозь ее радостный вой я пропускаю момент, когда раздается стук в дверь. Удивленно хлопаю ресницами, наблюдая, как Ромка огибает меня и внезапно бежит к выходу с победным воплем:
– Папка приехал. Аллилуйя, он меня спасет, – резким рывком распахивает дверь. – Вот блин, – разочарованно выпаливает, и я готова повторить за ним, только гораздо грубее.
На пороге, в облегающем коротком платье, на высоченных шпильках, с боевым окрасом и при полном параде, стоит… Марина. В одной руке сжимает тоненький телефон, а второй – откидывает длинную копну волос за спину.
– Ромочка, папу позови, – лицемерно щебечет она и, не выпуская смартфон из ладони, кончиками пальцев небрежно треплет ему челку. Как щенку, на которого у нее аллергия. – Быстрее, малыш, он наверняка по мне соскучился. Я решила все ему простить и вернуться к моим дорогим мальчикам, – намеренно повышает тон, думая, что Лев в гостиной и обязательно ее услышит.
