Но вот как быть с теми, кто выращивает ягоды?

— Это лишь предположение, — проговорил следопыт в ответ на мои размышления. — Просто в дикой природе их бы обязательно съели при такой тяге, как у тех урок, которых мы видели.

— Логично, — ответил я. — Но мне всё-таки надо над этим подумать. В любом случае магам воздуха надо будет поработать над отпугивающей атмосферой вокруг лагеря.

— Лишь бы не переборщили, — усмехнулся на это Стас.

— В смысле? — не совсем понял я, полагая, что безопасность превыше всего.

— Иначе для охоты придётся ходить очень далеко, — ответил он, чем заставил задуматься ещё больше. — А из дальних походов легко не вернуться.

И тут следопыт был прав. Вот как всё-таки тяжело, что не существует простых рецептов, чтобы сделать хорошую жизнь всем и сразу. Всегда находятся подводные камни, сталкивающие интересы людей. А порой интересы одного и того же человека. В данном случае столкнулись безопасность и питание.

— Я что-нибудь придумаю, — буркнул я, разворачиваясь, чтобы дойти, наконец, до Сергея Васильевича, но вспомнил, что хотел от боевых магов, поэтому обернулся и добавил: — Передай старшине, что я распорядился: на сегодня охрану усилить, следить за всей округой, найденные ягоды уничтожать. То, что нам было нужно, мы уже взяли.

— Слушаюсь, — Стас вытянулся в струнку, отдал мне воинское приветствие и исчез из поля зрения.

Я же медленно пошёл по лагерю, переваривая информацию. Мой путь пролегал как раз мимо костров, которые пылали с такой силой, что жар распространялся на десятки метров. Но многие сидели в его свете. Женщины по большей части латали разодранные палатки. Мужчины обрабатывали неглубокие раны. Дети, как всегда, беззаботно носились, совершенно забыв об ужасах, которые испытали сегодняшним днём.

Глядя на резвящихся детей, я подумал, что благодаря подобному отношению к жизни мы и выживаем. Мы умеем стряхивать с плеч ненужный груз пережитого, переплавляя его в огне своей души в невероятно ценный опыт.

По моему животу заскребли коготки, и мохнатая многоножка снова высунулась наружу. Видимо, тоже решила посмотреть на горящих противников. Я дал ей ягоду, и многоножка снова довольно заурчала. У меня возникло чувство невероятного единения с этой совершенно непохожей на нас животиной, и я погладил её странное мохнатое тело, словно это была кошка.

В медицинском шатре было достаточно тесно. Тяжело раненные лежали вповалку на матрасах, расстеленных прямо на брезентовом полу. Я насчитал девять человек. Ещё один лежал на операционном столе, и Сергей Васильевич колдовал над ним.

— Как дела? — спросил я, подходя к целителю. — Какие у нас потери?

— Убитых, хвала богам, нет, — ответил тот, ловко орудуя иголкой и зашивая страшную на вид рану. — Все, кто находится тут, выкарабкаются.