— Сожми… сожми грудь руками… — по тому, как изменился его голос, я поняла, что уже скоро. И сделала то, что он приказывал — просто, чтобы это скорее закончилось. — Ох, твою ж мать…
Сдавленно замычав, Донской толкнулся финальные пару толчков, доставая мне до самого подбородка, и кончил во второй за сегодня раз, полностью залив мне грудь со вздернутым наверх лифчиком.
Внезапно ослабев, я распласталась по его телу, вздрагивая и пытаясь успокоить разгорающийся жар внизу живота.
Пару минут стояла тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Словно успокаивая, он перебирал мои волосы — уже не давя рукой, просто гладя меня по голове, как хорошего, послушного щенка. Довольный и, наконец, (вроде бы!) удовлетворенный.
А потом, словно издалека, пробивающееся сквозь бурю крови в ушах, я услышала самое страшное за сегодняшний день.
Настойчивый, но пока еще вежливый и аккуратный, стук в дверь.
Глава 7"
"— Матвей Александрович! Вы сильно заняты? — осторожный голос секретарши говорил, казалось в самую замочную скважину. Не исключено, что глаза секретарши были там же.
— Очень занят! — неожиданно бодрым голосом ответил декан, одной рукой пытаясь заправиться и застегнуть рубашку.
Я отбежала от него, схватил с пола свой джемпер и заметалась в поисках чего-нибудь вроде салфеток. Нашла и кинулась вытирать следы нашего безумия.
Потом принялась помогать Донскому освободиться, за что тут же была схвачена за задницу, и помощь закончилась втискиванием меня в полуголый торс Матвея Александровича. Рот мой снова атаковали, грудь мяли свободной рукой…
Боже, он сейчас опять возбудится…
— Матвей Александрович! — от двери снова позвали.
— Занят! — рявкнул он, задирая мою ногу себе на бедро и тяжело дыша в шею.
Нет, мы так далеко не уйдем… Мозги опять поплыли, под толкающейся в меня ширинкой выростал объемистый бугор.
— Вы извините, конечно… Но Ольга Владимировна просила до вас достучаться… Говорит, вы плохо себя чувствовали…
Черт! Я попробовала выпутаться из цепких объятий декана — не получилось. Тогда, стараясь не обращать внимания на его губы и пальцы, сама принялась развязывать ремень, снимать его с батареи, расстегивать манжету и, наоборот, застегивать пуговицы спереди рубашки Донского…
— Ай! — освободившаяся вторая рука тут же нашла себе применение, оттянув мою голову за волосы и предоставляя декану лучший доступ к моему телу. Меня дернули, уложили спиной на пол… Горячие губы схватили через джемпер сосок… Я выгнулась, кусая запястье, чтоб не вскрикнуть…
— Матвей Александрович!
Да блииин! Я уже сама готова была зарычать на нее.
— Если вы не откроете, Ольга Владимировна проинструктировала меня воспользоваться запасным ключом.
Губы на моей груди замерли. Декан поднял голову.
