Впрочем, что такое любовь, толком никто не знает…
— Так, давай сойдемся на том, что я о тебе буду заботиться, — проговорила, помогая мальчику завязать шнуровку. — Какое-то время. А сейчас иди рядом, не шуми и не отставай.
Что ж, я делала именно то, что приказали: послушала свое сердце. О том, чтобы убить малыша, не могло идти и речи, не важно, дракон он или человек. При мне в академии никто не тренировался на таких малышах. Мелкие особи драконов, созданные с помощью магии, да, имелись. Но дети — никогда. И я до сих пор не могла понять, кто этот малыш, что шагает сейчас рядом. Шагает очень неуверенно и робко, прижимаясь к земле, вздрагивая от каждого шороха. Передвижение на ногах, да и продвижение вообще ему непривычно, это сразу заметно. Дракончик не помнит ничего о прошлом, не знает элементарных вещей… Так кто же он: искусно созданная копия или настоящий дракон, похищенный теми, кто смеет называть себя светлыми?
Каким бы ни был ответ, явно одно: ни возвращать Лерану, ни, тем более, убивать малыша я не стану. Лучшее, что могу для него сделать — отдать повелителю драконов. Отправить туда, где его настоящий дом, где живут подобные ему. Там дракончик будет в безопасности. Карлимиллион, каким бы монстром он ни был по отношению к людям и магам, позаботится о себе подобном. Даже если он — искусно созданная копия. Я бы сама не поверила, но видела, как заботится повелитель о своих подданных. Даже преступников, проникших через стену, щадит и жалеет."
"— Здесь остановимся, — проговорила я, коснувшись худенького плеча малыша. — Думаю, мы достаточно далеко ушли, чтобы местные нас не услышали.
В поселение решила не возвращаться — было бы сложно объяснить им, откуда возник светловолосый мальчик. Закрались бы подозрения, а мне это, ох, как ненужно. Чего доброго, слухи дойдут до академии, и тогда малышу дракону несдобровать.
Кстати, о нем. Услышав команду, малыш буквально рухнул наземь и теперь сидел, замотавшись в мой плащ с носом.
— Замерз? — поинтересовалась я. — Устал?
Он вскинул голову и посмотрел на меня невинными голубыми глазами. Непонимающе моргнул. А я чуть снова не разревелась. Малыш, похоже, не понимал, что именно у него спрашивают.
— Как ты себя чувствуешь? — снова спросила я. Потрогала ладонь — теплая. Впрочем, у драконов температура тела куда выше, чем у людей. — Что-то болит?
Он помотал головой и неожиданно просиял лучезарной улыбкой.
— Мне хорошо, мама, — проговорил, будто пробуя новое слово на вкус. — Совсем не так, как с прежним хозяином. Мне сейчас хорошо.
Если ему сейчас хорошо, голодному, усталому, босому и испуганному, то страшно представить, каково жилось в застенках академии.
— Ничего, будет еще лучше, — пообещала я.
И не смогла сказать… Не смогла попросить, чтобы он больше не называл меня своей мамой.
