При помощи этой сказки она жутко пугала нас всех, пока мы были маленькие. Делани расплакалась, когда услышала сказку в первый раз. Но потом все привыкли к этой сказке, и она стала частью наших посиделок с бабушкой.

Заметив, как что-то промелькнуло в ее взгляде, он спросил:

– А какая у тебя любимая сказка?

– Легенда об оборотне Адлете. Говорят, у него нижняя часть тела от волка, а верхняя – от человека.

– Как у кентавра, – сказал Ройс и откусил кусок острого сыра.

– В принципе да. Бродерик и Маршалл однажды пытались поохотиться на оборотня. Им пришлось вернуться назад, потому что я увязалась за ними, а следом за мной – Айден. – Она выпрямилась и поставила тарелку на подушку дивана рядом. Она напряглась и заговорила более резким тоном. – Ты слушаешь меня из вежливости? Легенды об оборотнях знают все.

– От тебя я о них не слышал.

Она прищурилась, словно пытаясь понять его намерение.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Маршалл и Бреанна всегда были вместе. Люди больше беспокоились о нем после того, как Бреанна погибла, а не обо мне, и я это понимаю. Но мы с ней тоже были близки. – Она печально улыбнулась. – Она была моей сестрой. Я должна была защищать ее.

– Наоми, ты была еще ребенком. Ты не могла взваливать на себя такую ношу."

"– Я понимаю это умом, но не сердцем. – Она сморгнула слезы. – После гибели Бреанны наша семья потеряла часть себя. Мои девочки никогда не узнают свою тетку.

Ах, черт побери! Забыв о том, что решил держать с Наоми дистанцию, Ройс поставил тарелку на стол и пересел на другой диван. Притянув к себе, он крепко ее обнял. Она не сопротивлялась, а только глубоко и прерывисто вздохнула.

Оба молчали, пока он гладил ее по голове, вдыхая запах ее волос. Каждый вздох усиливал его желание.

Сидя рядом с ней и обнимая ее, Ройс переживал настоящую пытку. Вероятно, он мазохист, потому что даже не хочет заставить себя отодвинуться от нее.

Собирая бутылочки в черный мешок для пеленок с полярными медведями, вышитыми на ручках, Наоми перевела дыхание.

Ройс оказался для нее настоящей находкой. Она управилась с работой быстрее, чем накануне. Но ей надо было выбраться из дома, где они с Ройсом притворяются семьей.

Ее тянуло к нему сильнее с каждым днем.

Но они не могут заниматься сексом. Нельзя возвращать то, от чего она сознательно отказалась.

Она снова подумала о том, что он пытается заменить ею и близнецами свою потерянную семью, и ужаснулась. Нет, ее дети никогда и ни для кого не станут заменой.

Ускорив темп движений, она оглядывала комнату, выясняя, нет ли в ней брошенных игрушек или предметов первой необходимости. В этот момент Наоми действовала почти на автопилоте. Она едва замечала присутствие Ройса. Или, возможно, старалась его игнорировать, пока он собирал разбросанные вещи.