Но Макаровна лишь закатывает глаза:

– Девчонка! Ни черта ты не понимаешь. Знаешь, сколько факторов нужно учесть, прогнозируя выручку?

– Нет. К сожалению, не знаю, – притихнув, я оседаю на стул и утыкаюсь в разбросанные на столе бумажки. У Макаровны есть дурная привычка – нарезать мне задачи вот на таких разноцветных клочках бумаги. Хотя у нас в компьютере для этих целей установлена отличная СRM-программа, с которой я только-только начинаю разбираться.

– Тебе нужно учиться.

– Мне бы хотелось. Но я не уверена, что смогу совмещать одно с другим.

Будто меня не слыша, Макаровна достает с полки увесистую книгу и протягивает мне ту через стол:

– Вот. Это для начала. Прочитаешь – дам еще пару штук.

Ой, не надо было! Не надо было лезть к Макаровне с вопросами. Она и раньше не давала мне спуску, а тут, видимо, решила отыграться вообще по полной. Даже Савва это заметил. Ну, и ругаться стал. А я что? Я ведь понимаю, что стоит только дать слабину – и все, считай, не прошла испытания. Такие, как Макаровна, вторых шансов не дают.

– Савва Игоревич, перестаньте, пожалуйста, меня правда все устраивает, – бормочу я, а он смотрит на меня в каком-то бессилии, желваками играет, потом переводит взгляд на Макаровну и рявкает:

– Ты хоть ее корми. Тощая ведь, одни кости!

«Как будто мне два года, ей богу! Тоже мне нашелся папочка», – специально накручиваю себя, чтобы заглушить распирающее изнутри болезненное чувство нежности от чужой заботы. Чувство, которого я не испытывала уже очень давно. С тех пор, как не стало моих родителей.

– Нет, вы только посмотрите на него! А кто у нас повар, а?!

Савва окидывает меня хмурым взглядом из-подо лба и коротко кивает:

– Пойдем!

А потом кормит, клянусь, камчатским крабом. И каким-то изумительным салатом. Я не поленилась и посмотрела в меню, сколько стоит и то, и другое. По всему выходит, что наела я на довольно круглую сумму. Меня это беспокоит. Не хочу быть кому-то должной. А еще меня беспокоит то, что Савве пришлось разделывать этого несчастного краба за меня. Сама бы я в жизни не справилась с этой наукой, и он это сразу понял.

Не желая еще раз попасть впросак, я на досуге прошу Макаровну научить меня обращаться со столовыми приборами. Она соглашается, но, не привыкнув действовать наполовину, в довесок к наглядной практике подсовывает мне еще парочку книг по этикету. Вот за чтением одной из них я однажды и засыпаю прямо в офисе. Будит меня набирающий обороты скандал. Мужской голос и женский…

– Ты выставил меня безмозглой идиоткой!

– Идиоткой ты выставила себя сама.

Влад! Ну, точно. Это он. И… Наталья. Больше некому. Дурацкая ситуация. Они меня не видят.