– Какого такого? – кривит он красивые губы в улыбке. Я пожимаю плечами. Чувствую, как по щекам растекается краска.
– Успешного и состоявшегося.
Разговаривать с ним из положения лежа странно. Осознав это, я встаю, спуская ноги с диванчика.
– Точно. Немало я достиг, да? При таких-то вводных, – усмехается Влад и снова пьет. Его стакан быстро пустеет. Он наполняет посуду заново.
– Вам определённо есть, чем гордиться. – Убежденно киваю, поражаясь странной истине, которую только что поняла. Как бы это ни было удивительно, всем нам, людям, независимо от наших достижений, так отчаянно важно признание.
– Угу, – соглашается со мной Галич, а следом резко меняет тему: – Да что я один пью? Ты же составишь мне компанию, правда?
Вообще я не по крепким напиткам. Савва иногда мне наливает к обеду чуток вина, но виски – это совсем другое. К тому же завтра мне рано вставать. Впрочем, понимая, что, возможно, это мой единственный шанс вот так поболтать с Владом и узнать его получше, я неуверенно киваю.
– Только немного.
Влад плещет мне на два пальца, выливает остатки в собственный стакан и подходит ближе. Его лицо, в обрамлении взъерошенных темных волос, расслаблено. А глаза затуманены. Ну, еще бы. Он виски как воду пьет. И я не могу его за это осуждать. Кто бы на его месте не пил, пожив с такой мегерой! Он отдает мне стакан и устраивается рядом на диване. Диванчик небольшой – наши тела соприкасаются, и в этих местах моя кожа вспыхивает огнем. Не знаю, понимает ли Галич, что делает со мной его близость. Откинув голову на подголовник, тот закрывает глаза и пускается в воспоминания:
– Да, знала бы ты, с какой дыры это все начиналось… Савву, после практики в ПТУ, направили в столовку. Ну, а меня уж он подтянул на раздачу. Крысы там бегали, я тебе скажу, размером с лошадь, а тараканы чуток поменьше…
Близость Влада пьянит. Как и его аромат. И почему-то кажется, что, как в американских фильмах, его рука спускается все ниже и ниже, он почти меня обнимает. С удивлением я понимаю, что как только он немного отпускает вожжи, его безупречно правильная речь испаряется. Видимо, ему пришлось здорово постараться, чтобы избавиться от простонародного говора. Это восхищает, хотя и крадет что-то от него настоящего. Влад замолкает, завершив свой рассказ. Я поворачиваюсь к нему лицом, не до конца, чуть-чуть, опасаясь и желая того, что может последовать дальше.
– Поразительно, какой вам с Саввой пришлось проделать путь.
Мы так близко, что у меня живот сводит. Еще немного, и наши губы соприкоснутся. Я закрываю глаза.
