Пока женщина подгоняет коляску, чтобы достать оттуда другие его игрушки, я в суете оборачиваюсь, но нигде не вижу Кирилла. И даже в этой суматохе мне понятно, что отец моего ребенка сбежал и даже не попрощался.

Глава 21

Прохожу в двери отеля, не дожидаясь пока они разъедутся передо мной полностью.

После получасовой пробежки пот катится по телу и заливает глаза. Я стираю его со лба краем спортивной майки, быстро проходя мимо стойки ресепшн к лаунжу с диванами. Там в данный момент разместился один единственный человек, и его благородная седина мне отлично знакома.

Обогнув диван, на котором он сидит, загораживаю собой обзор, и Луговой поднимает на меня глаза. Не обращая внимания на сквозняк, который лупит по затылку, упираюсь ладонями в колени и спрашиваю, пытаясь восстановить дыхание:

— Какого хера ты здесь делаешь?

Его сообщение прервало мою утреннюю пробежку, и я прервал ее мгновенно, потому что никаких попыток со мной связаться бывший заместитель вообще предпринимать не должен. В нашу последнюю встречу я дал это понять четко и предельно ясно. Его здесь быть не должно, и, зная это, он нервно посмеивается, говоря:

— И тебе привет.

Сцепив зубы, беру его за шиворот измятой рубашки и поднимаю с дивана.

Он не сопротивляется. Когда волоку его к выходу — тоже. Когда выходим на улицу, спрашиваю:

— Где твоя машина?

— Что ж ты такой вспыльчивый, Кирюша… — юродствует, махнув рукой в сторону маленькой парковки перед зданием.

Осмотрев ее, вижу знакомый Рендж Ровер во втором ряду и тащу Лугового к тачке.

За плечами у нас общий босс и общий проект, за который мы оба получили космические комиссионные, но зависимость Лугового от азартных игр быстро приканчивает любые комиссионные.

— Ключи, — говорю, толкнув к водительской двери. — Быстро.

Он достаточно токсичный, чтобы его нахождение где-то в пределах моей собственной локации доставляло ментальный дискомфорт. И он совершенно точно элемент, которого в моей локации быть не должно, даже несмотря на то, что больше нас абсолютно ничего не связывает.

Его глаза бегают, и они слегка стеклянные. С учетом педантизма, к которому он привержен, неряшливый вид одежды на нем — громкий сигнал, что его дела пробили дно.

Его проблемы меня не касаются. Помогать таким, как он — все равно что вляпаться в трясину, которая за собой утащит любого, кто в нее влезет. Это давно доказанная аксиома, но даже несмотря на это, в нашу последнюю встречу я дал ему денег на условии, что больше его никогда не увижу."

"Зная, что времени у него нихрена нет, проговаривает быстро и без сантиментов:

— Мне деньги нужны.

Игнорирую, хлопая его по карманам. Брелок сигнализации нахожу в нагрудном кармане рубашки, пока торопливо и зло продолжает:

— Я все верну. Не веришь? А зря.