Я думаю о том, что под сорочкой только трусики, что никто не осудит, что Зай сама этого хочет…
— Руслан…
Я сдаюсь, отступаю, но лишь на шаг. Дёргаю Зай под себя, наваливаюсь, контролируя вес и целую в мягкие, податливые губы. Зай выдыхает прямо в мой рот, руки тянутся, задирают сорочку, там, под ней она почти нагая, тёплая, гладкая… А потом Зай скользит пальцами по царапине на моей шее, охает, выбирается из моих объятий, я неохотно выпускаю — так нужно.
— Ты ранен! — и смеётся тихо, услышав про куст с розами. — Я все равно их терпеть не могла.
И оставшиеся минуты, которые я мог бы потратить на изучение её тела она обрабатывает мои раны. Не скажешь же, что заживает, как на собаке, и вообще у меня в анамнезе и огнестрел, и поножовщина. Принцессам и царапины важны. Снимаю футболку, Зай красит меня зелёнкой, что нашлась в аптечке у тумбы. Жжется, да и вид я буду иметь препотешный. Терплю смиренно — настольная лампа освещает Зай сзади, сорочка просвечивает на свету, я любуюсь женственными изгибами её тела.
— Пять минут осталось, — отстраняю я её. — Пойду. Остальное мне Сашка замажет, честное слово. Не провожай, один я свалю по-тихому.
Она все же смотрит в окно, я вижу её тёмный силуэт, когда обхожу дом в поисках наиболее доступного места у забора. Правда, пришлось преодолеть ещё одно препятствие.
Собака совсем маленькая — наступишь, одно лишь мокрое место останется. Она поднимается со ступенек веранды, на которой спала, наклоняет голову, меня рассматривая, блестят в темноте глаза бусинки.
— Я хороший, — шёпотом объясняю я, — страшный, но очень хороший.
Собака тихо рычит, показывая едва различимую в темноте белую полоску крошечных зубов.
— Ок, — соглашаюсь я. — Ты отличный сторож, я это вижу. Только не гавкай, пожалуйста, я тебе в следующий раз сосиску принесу.
Пёсик кивнул. А потом без предупреждения кинулся вперёд и впился зубами в мою щиколотку. Честно — соблазн прибить её был, но такой же маленький, как сама собака.
— Самоутвердилась? — спросил я. — Теперь можно идти?
Выполнив свой долг, то есть покусав чужака, собака вернулась на ступеньку, так и не залаяв. Я перелез через забор — успел в последние минуты до трех часов. Иду по улице, к брошенной вдалеке тачке, царапины жгутся, щиколотка прокушена пародией на собаку, а я пахну Зай, и улыбаюсь, как дурак.
Глава 9. Зай
Присутствие в моей жизни Руслана стало спасательным кругом.
Я чувствовала его незримо даже когда оставалась наедине с Динаром. И муж — он видел перемены во мне, я понимала это по его злым взглядам, по усилению контроля за мной и Ясмин.
Последнее далось тяжелее всего: теперь я почти не виделась с дочкой. Дом, такой огромный и чужой, поделился на две половины, в одну из которых ходу мне не было.
