Воздух здесь кажется насыщеннее и свежее, чем в любом другом районе города, и я дышу – глубоко и часто. На пути к подъезду запрокидываю голову и недолго любуюсь темно-синим небом с редкими вспышками звезд в расслоении облаков.
Мы заходим в подъезд, и даже тут, в окружении однотонных стен меня посещает чувство, схожее с тем, что испытываешь, вернувшись наконец в родной дом. В кабине лифта я прячу от Антона взгляд: я не готова показывать ему, насколько выбита из колеи.
Сложнее всего, ожидаемо, становится в квартире. С порога я погрязаю в метаниях между положением гости и хозяйки. Антону, вероятно, и в голову не приходит, чем наполнены сейчас мои мысли.
Пропустив меня вперед, он закрывает за собой дверь. Включает в прихожей свет, сбрасывает обувь и помогает мне снять пальто. Я поспешно разуваюсь, пока он развешивает нашу верхнюю одежду, и потерянно замираю.
– Уже три, – заглянув в телефон, говорю я, лишь бы не молчать. – Нужно поспать.
– Пойдешь в душ? – Антон оборачивается ко мне: голос полон спокойствия, выражение лица не выдает ни капли напряжения или смущения, словно мы до сих пор живем вместе и просто-напросто вернулись домой.
Его вопрос встает для меня неловкой дилеммой: без водных процедур я вряд ли усну, скорее буду нервно маяться всю оставшуюся ночь, но просить у Антона смену одежды, полотенце и прочие атрибуты чистоты… Глупость несусветная, но смущает ужасно.
– Да, – решаюсь я наконец. – Дашь мне что-нибудь из одежды?
Он отрывисто кивает.
– Сейчас принесу.
Набравшись смелости, я захожу в ванную комнату, оставив дверь открытой для Антона. Волнение вдруг взлетает внутри испуганной птицей, и в пропасть от центра груди до живота срывается что-то колючее и холодное. Взгляд против моей воли пробегается по всем полкам и горизонтальным поверхностям. Вероятно, чтобы отыскать признаки присутствия другой женщины. Но их нет.
Я раздраженно трясу головой, беззвучно посмеиваясь над собственным поведением, и с горечью думаю о том, что жизнь без Антона помогла мне меньше, чем ожидалось.
– Вера. – Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Антон протягивает мне стопку вещей. – Держи.
– Спасибо, – благодарю я тихо. – А…
– Из твоих баночек что-то точно осталось, – перебивает он. – Посмотри в шкафу.
– Хорошо. – Я опускаю взгляд себе на руки. – Спасибо.
– Не за что.
Дверь за Антоном закрывается через несколько секунд.
Стоя под теплыми струями воды, выдавливая на ладонь свой любимый гель для душа, я пытаюсь не думать о том, что за прошедшие пару месяцев мой почти бывший муж не выбросил принадлежавшую мне косметику. Лишь по неведомой мне причине убрал многочисленные флаконы с полки над ванной в шкаф под раковиной.
