Толпа действительно выглядела жалко, у многих прохудились сапоги, вместо пилоток на головах были крестьянские шапки, заплакал светловолосый паренек – ему на вид было не больше восемнадцати."

"– Разложились, братцы, дальше некуда, – посетовал Глеб. – Хоть бы одну винтовочку на развод оставили, а то даже не смешно. И как оно у деревенских баб? Утешают дезертиров, а вопросы интересные не задают? С вами, кстати, разговаривает лейтенант Шубин, командир взвода полковой разведки. Представители комсостава есть?

– Так точно, товарищ лейтенант! – из толпы, прихрамывая выступил невысокий грузноватый мужчина, в разорванной фуфайке. – Старшина Губанов, хозяйственная рота 29-ой механизированной бригады. Старше меня по званию никого тут нет.

– Ну понятно, – кивнул Глеб. – Это вам не с поросятами воевать, товарищ старшина. Как же вы так низко пали, позвольте спросить?

– Мы не дезертиры! – донеслось из толпы. – Здесь не только свинари, есть ребята из пехоты, из артиллерии… Мы воевали пока могли, в рукопашную ходили, потом командовать стало некому – немецкие снайперы весь комсостав перестреляли. В лес ушли, пытались прорваться через кольцо к своим уйти…

– Это так, товарищ лейтенант! – Губанов опустил голову, скопились люди из разных подразделений. – Командиров не осталось, всех в лесу заперли. Сначала ждали, что наши вернуться, потом отчаялись, разуверились, стали разбредаться по округе. В деревне хоть какая-то еда ещё есть. Мы виноваты, товарищ лейтенант, но поставьте себя и своих людей на наше место: голодные, без оружия, мы не знаем, где наша армия, насколько далеко продвинулся противник, что вообще происходит на фронте.

– Оружие здесь, старшина, – показал подбородком Глеб. – Восемь немецких автоматов, гранаты и полный комплект боеприпасов. Для начала неплохо, согласись! Пошарьте в ранцах, найдёте еду, разделите на всех. Рекомендую забрать накидки, прикрученные к ремням – полезная вещь… Я должен учить вас элементарным вещам, старшина? Раздать оружие тем, кто умеет им пользоваться, устройте засаду на немецкий разъезд – будет больше оружия. Тех, кто не хочет сопротивляться фашистам гоните к чёртовой матери, разрешаю расстрелять на месте! Сколотите отряд, хотите партизаньте, хотите выходите из окружения, только не ведите себя как бабы. Смотреть на вас тошно…

– Мы всё сделаем, товарищ лейтенант! – помимо стыда в глазах старшины заблестело что-то ещё. – Разрешите с вами пойти!

– Не разрешаю! Мы регулярное подразделение, выполняем поставленную задачу и не нужны нам обозы и тому подобное.