«Хоть за руки держись!», – мрачно пошутил Курганов.
Выйти из низины в противоположном направлении тоже оказалось проблематичным: на опушке с удобством расположилась мотопехотная часть; белели палатки; выстроились в цепь бронетранспортёры с крестами на бортах.
– Вот же угодили!.. – чертыхался Шубин, уводя людей обратно в болото.
Перспектива уже сегодня выйти к Вязьме превращалась в химеру. Стена деревьев служила защитным экраном – звуки канонады сюда не долетали. Немцы находились и справа и слева, пришлось пробиваться через болото и это вылилось в затяжную и очень неприятную песню. Предчувствия не обманули: день канул в пропасть, люди спотыкались падали в жижу. Уже темнело, когда местность пошла на подъём и под ногами стало сравнительно сухо. Шубин чувствовал себя до предела выжитым, но всё же камень с души свалился – уже полчаса никто не слышал неприятеля.
– Ужасно выглядите, товарищ лейтенант, – посочувствовал Герасимов.
– Спасибо, Серёга!..
Перекур был долгий: медленно восстанавливались силы, люди равнодушно смотрели как темнеет небо. Через пятнадцать минут они вошли в симпатичный сосняк, перебежали не укатанную просёлочную дорогу и упёрлись в ворота заброшенного пионерского лагеря. Ограду перекрасили к началу летнего сезона 1941 года, возможно пару смен лагерь даже успел принять, пока не разразились всем известные события и организованный детский отдых в стране вполне актуальным. «В борьбе за дело великого Ленина будь готов!», – призывала помпезная надпись на гостеприимно распахнутых воротах.
– Когда же мы были не готовы?.. – бормотал Генка Шуйский, присаживаясь за кустик.
Ближайшие минуты посвятили наблюдению за обстановкой: в лагере не было немцев – не стали бы сохранять могильную тишину.
«Вот здесь мы, по-видимому, и заночуем», – подумал Глеб, разворачивая на колени карту, бледная видимость пока позволяла не хвататься за фонарь. Пионерский лагерь «Красная сосна» на карте обозначен не был, но заболоченный лесной массив, оставшийся за спиной, всё же отыскался. До южно-восточных предместий Вязьмы оставалось километров шесть, осваивать их в темноте было бессмысленно. На Востоке, в полутора километрах сосняк обрывался, там был отмечен незавершённый укрепрайон, который начали строить ещё месяц назад. На возведение объекта участвовали жители Вязьмы, их привозили на грузовиках и автобусах. Строительство не завершили – обстановка на фронтах менялась постоянно. После взятия советскими войсками Ельни, возникла иллюзия ненужности этой оборонительной линии и власти переключились на другие объекты. В той местности было много дорог – до Вязьмы от укрепрайона рукой подать. Он колебался: немцы на ночь глядя не придут, но что будет утром? Впрочем, что даёт бог, тем кто рано встаёт?..
